Задержался на несколько минут, чтобы дождаться развязки. Человека, на которого незаметно указал казачкам итальянец, тут же схватили. Он, быть может, и хотел приблизиться ко мне, да внешнее кольцо охраны не пустило. И оно же его и сцапало. Никитин издали показал мне какую-то странную приблуду, похожую на самострел. Очередной подсыл-убийца!
— Как догадался, Микеле?
— Человек носить чужой волос лицо. И вести себя странно.
— Молодец! И макароны у тебя то, что надо! С меня царский подарок! Прикажу-ка я тебе из шелка белый поварской костюм пошить. И колпак поинтереснее твоего. Накрахмаленный!
— Грациа, сире!
Я двинулся дальше к собору, радуясь в душе от слаженной и четкой работы охранников.
Торжественный проход по площади под оглушительный рев толпы и колокольный звон. Полумрак гигантского старинного собора. Молебен.
Церемония тянулась так долго, что я успел возненавидеть старославянский. Наконец под пение славицы Патриарх водрузил на мою голову мономахов венец, вложил мне в руки державу и скипетр. Отныне я император Всероссийский. Аллилуйя!
