После убийства 'Иззаддин Шира его брат Сулайман-бек тоже не замедлил собрать пожитки жизни и радости и направиться из этого старого кабака /
Выше красноречивым пером было начертано, что эмир Сайфаддин владел округом Сумаклык на тех же условиях, что его отцы и деды. Когда весь вилайет Сорана хаканом — мужественным борцом за веру — был пожалован и передан Хусайн-беку дасни, между эмиром Сайфаддином и Хусайн-беком произошло несколько сражений и схваток. Под конец эмир Сайфаддин, будучи не в силах противостоять [натиску] племени дасни, сказал три [раза] “Развод” невесте царства и обратился за покровительством к правителю Арделана Бига-беку. Бига-бек из страха перед силой и мощью Сулаймана не спешил помогать ему, и эмир Сайфаддин, потеряв на “его надежду, возвратился обратно. Прибыв в Соран, он собрал под своим началом отряд из жителей и обитателей тех районов и завладел крепостью Эрбиль. Когда благодаря счастливой судьбе и гороскопу он достиг таких успехов, большинство аширата и племени соран перешло на его сторону и примкнуло к нему.
Подобно тому как однажды Абу Муслим поднял знамя Аббасидов для отпора Мерванидам, эмир Сайфаддин все свои помыслы обратил на изгнание езидов. Прослышав об этом, Хусайн-бек направился в Эрбиль, дабы оказать ему отпор. Меж ними произошло большое сражение. На этот /
Несколько раз Хусайн-бек собирал рассеявшихся было езидов и, делая последние отчаянные попытки, отправлялся на войну с эмиром Сайфаддином. Но всякий раз победа сопутствовала обстоятельствам и опекала деяния эмира Сайфаддина, а Хусайн-бек снова терпел поражение. Когда весть о бегстве и разгроме Хусайн-бека дошла до султанского порога, [он] был вызван в Стамбул. Вышел непререкаемый, как судьба, указ о его казни, и его казнили, подвергнув жесточайшим мучениям. Стихотворение:
По приказу султана Гази на отпор эмиру Сайфаддину и завоевание вилайета Сорана был поставлен вместе с другими эмирами Курдистана правитель Имадии Султан Хусайн-бек, но сколько стараний они ни прикладывали, никаких тому результатов не последовало. Так и не достигнув желаемого, они возвратились обратно. Эмир Сайфаддин после того счастливо проживал в цветнике вилайета, лишенном терниев [чьего-либо] препятствования. Но в конце концов согласно [изречению]: “Когда является судьба, прозорливость слепнет”, введенный в заблуждение Йусуф-беком барадустом, что известен [под именем] Гази-Кирана, [Сайфаддин] направился ко двору султана Гази, надеясь, /
Когда племя тасни (дасни) завладело вилайетом Сорана, Кули-бек имел не одно сражение с племенем тасни, и всякий раз оно выходило победителем. Вынужденный покинуть [ту] страну, он отправился ко двору шаха Тахмасба, дабы прибегнуть к его покровительству.
Ашират тасни, побуждаемый старинною враждою, что бытует [поныне] между хусайнидами (шиитами) и езидами, положил начало несправедливостям и насилиям, обращая во прах [само] бытие мусульман и мирных [жителей] Сорана, так что люди позабыли про жестокость Хаджаджа, сына Йусуфа, и притеснения Са'ада, сына Зийада. Это и побудило часть аширата соран объединиться и послать в страну персов за Кули-беком. Волей-неволей они доставили его к себе. [Кули-бек] направился к сулайманову порогу — прибежищу счастья — для представления жалобы на притеснения и с просьбою [пожаловать] наследственный вилайет. Но султан Сулайман-хан Тази, не полагаясь на Кули-бека, даровал ему округ Семават[833], относящийся к Басре.
