— Но это не меняет того факта, что они добились поразительного успеха и сражались мужественно. У меня есть все основания поддерживать ортельгийцев. Они назначили меня губернатором Кебина, и я готов разделить их участь, что бы ни случилось.
— Меня они оставили баном Саркида, коли на то пошло. Тем не менее мне на них плевать с высокой горы. Думаешь, я продам честь Саркида за несколько паршивых мельдов этим грязным, кровожадным…
Молло положил ладонь Эллероту на руку и стрельнул глазами по сторонам, не поворачивая головы. Прямо за скамьей стоял хозяин таверны, с сосредоточенным видом подрезая фитиль лампы на стене.
— Не принесешь ли нам хлеба и сыра? — спросил Эллерот на йельдашейском.
Хозяин таверны, казалось, не понял ни слова.
— Нам пора, любезный, — сказал Эллерот на бекланском. — Мы должны тебе еще что-нибудь?
— Ничего, господа хорошие, ровным счетом ничего. — Хозяин таверны расплылся в улыбке и вручил каждому из них маленькую железную копию Больших весов. — Примите, прошу вас… скромный подарок в память о вашем посещении «Зеленой рощи». Один сосед изготавливает… мы держим их для особых гостей… большая честь для нас… надеюсь, мы будем иметь удовольствие видеть вас снова… в моем бедном доме… всегда премного рады…
— Скажи Тарисе, чтобы купила себе какую-нибудь безделицу, — промолвил Эллерот, кладя на стол десятимельдовую монету.
— Ах, господин, вы слишком добры… чрезвычайно щедры… она будет в восторге… очаровательная девушка, верно? Если вам угодно, она…
— Всего доброго, — кивнул Эллерот, и они с Молло вышли в колоннаду. — По-твоему, малый считает нужным скрывать свои языковые познания от посетителей? — спросил он, когда они снова неторопливо двинулись через рынок.
— Хотелось бы знать, — ответил Молло. — Вот интересно, зачем он подрезает фитили в полдень? Да и вообще почему подрезает сам, когда это женская работа, а у него есть помощница?
Эллерот повертел в руках маленькие уродливые весы.
— Я так и думал… так и думал. Должно быть, он принимает нас за полных дураков. Неужто полагает, что мы не узнаем гельтское клеймо на железе? Вот тебе и сосед-рукомесленник — взвешен на весах великого Флейтиля и признан несуществующим.
Он поставил вещицу на первый попавшийся подоконник, а потом, словно спохватившись, купил две виноградные грозди у ближайшего прилавка. Аккуратно положив по ягоде в каждую чашу миниатюрных весов, Эллерот отдал одну гроздь Молло, и они зашагали дальше, жуя виноград и выплевывая косточки.
— Но какая, собственно, разница, понимал тебя парень или нет? — спросил Молло. — Да, я предостерег тебя, когда увидел, что он стоит рядом, но это просто по привычке, выработавшейся за долгие годы. Вряд ли тебя смогут обвинить на основании его показаний, а тем паче осудить. В любом случае это будет его слово против моего, а я, разумеется, не помню, чтобы ты высказывался об ортельгийцах непочтительно.
— Я не боюсь ареста за вольные разговоры, — ответил Эллерот. — Тем не менее у меня есть причины скрывать от ортельгийцев свои подлинные чувства.
— Тогда тебе следует быть поосторожнее.
— Ты прав, конечно. Но я же горячая голова — такой безрассудный малый!
— Да уж знаю, — ухмыльнулся Молло. — Совсем не изменился с годами, а?
— Нисколько. Ага, теперь я сообразил, где мы находимся. Этот ручей вытекает из Крюка и течет к месту, где прежде стояли Тамарриковые ворота. Если мы пойдем вверх вдоль него по этой живописной дорожке, она приведет нас обратно к Павлиньим воротам, через которые нынче утром нас пропустил угрюмый страж. Позже я хочу прогуляться с тобой за озеро, до стен на восточном склоне Крэндора.
— Зачем, скажи на милость?
— Потом объясню. А пока давай поболтаем о старых добрых временах. Аммар-Тильзе будет рада узнать, что мы с тобой встретились снова. Если тебе вдруг придется покинуть Кебин, ты всегда можешь рассчитывать на радушный прием в Саркиде и оставаться там сколько пожелаешь.
— Покинуть Кебин? Едва ли я сумею выбраться в ближайшие год-два, но все равно спасибо за приглашение.
— Как знать, как знать… Вопрос в том, с чем ты готов мириться. Смотри-ка, дым поднимается прямо вверх и стрижи летают высоко. Возможно, в ближайшие дни погода будет лучше, чем я смел надеяться.