— Верно, однако они все равно знали, что чуть ли не половина Павлово ему родней приходится. И вот за всей этой родней, стоящей во главе с этим мальчиком стройной колонной, они себя чувствовали как за каменной стеной. И делали то, что считали делать нужным, а на заводе все рабочие им помогали как могли. Они же помогали, по их мнению, друзьям своего знаменитого родственника! Кстати, сейчас в Горьковской области по инициативе товарища Чугуновой проходит кампания под лозунгом «узнай свою огромную семью», там в основном, конечно, пионеры дальнюю родню ищут, но результат-то интересный получается. В том числе и на ГАЗе: там тоже почти половина рабочих считает себя довольно близкой родней самого молодого орденоносца страны и самого юного лауреата Сталинской премии. И, что самое приятное, все считают своим долгом буквально помочь этому родственнику в получении новой награды! Те же коляски для младенцев конструкции этого юного изобретателя: на заводе рабочие из серийный выпуск за три недели наладили!
— А ты ему эту новую награду зажал…
— Они производство наладили — и сразу же подали петицию в руководство города о награждении — не заводчан, а именно мальчика — очередным орденом Шарлатана! И орден он этот получил еще до того, как с завода в Москву эту коляски привезли, чтобы новым изделием похвастаться. Но я не об этом: мальчишка как-то очень ловко придумывает, если ему кто-то сильно по разным причинам не нравится, как такого товарища выставить в глазах руководства полным идиотом, а то и вредителем. Он не пишет кляузы, не затевает интриги, а просто на примере показывает их ничтожность и не соответствие занимаемой должности. Причем так показывает, что не заметить этого уже просто невозможно!
— А если человек должности соответствует…
— А тогда, оказывается, у товарища Кириллова к такому человеку претензий не возникает. Мне Лаврентий сказал, когда он кое-что в Ворсме проверял, что его чуть ли не любимая поговорка звучит, что человек может быть полным говном как человек, но если он приносит пользу стране, то пусть себе воняет: проветрить помещение нетрудно. И, что самое интересное, даже полное говно рядом с Шарлатаном почему-то очень быстро вонять перестает.
— Опасаются, что он их обидит больно?
— Нет. Но знаешь, когда к тебе десятилетний мальчишка относится снисходительно…
— Причем имея на то полное моральное право… спасибо, теперь я понял. И понял, почему именно от него такие круги расходятся.
— Какие круги?
— Трудно так сразу сформулировать… но я попробую. Я бы сказал, что от него расходятся круги уверенности в себе. И эволюция его воздействия на окружающих тоже очень интересна. Сначала он что-то очень простое сделал сам, те же кабачки в корзинах выращивать или червяков разводить — сам сделал и сказал окружающим «смотрите, это же очень хорошо, делайте так же». Люди сделали…
— И увидели все, что это хорошо. Извини, продолжай, мне это очень интересно.
— Потом он стал делать то, что в одиночку сделать уже не мог, но те, кто уже убедился, что он полезные вещи придумывает, ему помогли. Сначала, как с самолетиками, родственники, соседка помогла ему самолетик военным показать, затем — это когда он у себя в огороде стал газовую станцию строить, на соседнем заводе помощь оказали: всем стало просто интересно, насколько полезным станет его новое изобретение. К делу уже и ученые подключились, тоже подтвердили, что это хорошо — а когда его придумки, причем все подряд, оказались очень полезными и многие помогавшие ему люди тоже были по достоинству отмечены, даже легенда родилась, что все ему помогающие получат высокие награды. И некоторые даже и из-за корыстных соображений ему помогать стали в надежде на награды, но большинство просто ему поверили. То есть поверили, что Шарлатан пурги не гонит. А еще многие уже поняли, что для того, чтобы ему помогать, нужно самим усердно потрудиться, и руками потрудиться, и головой — но потом всем станет лучше.
— Ну-ну…
— Вот тебе и нуну: поначалу многие их тех, кто ему помогал, скажем, бескорыстно, считали, что они делают то, о чем их мальчишка просил и, как ты сам верно заметил, думали, что в случае неудачи или неприятностей каких он их от неприятностей как раз защитит. Но позже поняли: он-то их может и защитит, но работу-то ведь они делают! И делают ее превосходно! Сами делают, разве что изредка у него спрашивают, а не ерундой ли они занимаются. И чем дальше, тем реже спрашивают: на том же Павловском автобусном машину на конвейер рабочие и инженеры сами поставили, а мальчишка им своим уже огромным после Сталинской премии авторитетом помогал уговаривать других людей тоже что-то для завода самим сделать! Да, какие-то идеи он им подкидывал, но ведь большей частью не свои, а о которых прочитал где-то, а теперь и окружающие его люди, причем уже и по всей области окружающие, занялись тем же: читают, смотрят, что им пригодиться может, кто им помочь в работе способен, сами между собой договариваются. Теперь и в Смоленской области от него круги пошли.
— Так уж и от него!
