Но таких микро-ГЭС строилось все же довольно много, в основном силами колхозов: затраты на строительство были очень невелики, строится такая электростанция быстро – а свет в доме никогда лишним не казался. Но в районах больше строили гораздо более дорогие, но «более эффективные» газовые теплоэлектростанции. От такой и райцентр как правило отоплением обеспечивался, и электричества станция давала много. Больше, чем район употребить может – а ведь «избыток» электричества государственные электросети оплачивали, причем по довольно «интересной» цене двадцать восемь копеек за киловатт. Ну а районные станции строились как правило мощностью мегаватт в пять.
Ведь что такое мегаватт? Это – при использовании газовых сверхкритических котлов – всего триста кубов метана. А одна секция стандартной уже «биогазовой станции» в сутки метана производит тридцать тысяч кубов. Причем лишнюю энергию на подогрев реакторов тратить не надо, если рядом электростанция стоит, тепла от котла (точнее, от выходящих из котла дымовых газов) на такое с избытком хватает. Конечно, газ и для других целей очень даже годится, но как раз «серийная» пятимегаваттная электростанция газа сжигает чуть больше, чем дает одна (из четырех постоянно работающих) секций газовой биостанции.
Еще газ для бытовых нужд употреблялся, в новых сельских домах зимой и отопление от газовых котлов как правило ставилось. И все большую популярность набирали ГАЗовские грузовики, переводимые на газомоторное топливо: если «бесплатного» газа много, то зачем тратить деньги на бензин?
На самом деле газ все же получался далеко не бесплатным и электричество с газовых ТЭЦ обходилось почти вдвое дороже, чем с небольших ГЭС, зато это электричество было «стабильным» и не зависело от погоды – но больше всего районные власти радели именно за газовые станции потому, что с них аграриям поступало прекрасное удобрение. Ведь с каждой тонны запихнутой в реактор соломы получалось восемь центнеров исключительно качественного удобрения, а восемь тонн такого удобрения повышали урожайность одного гектара минимум на четверть, а то и на треть (в зависимости от того, что выращивается). А такого удобрения газовые реакторы вырабатывали многие тысячи тонн! И вот если смотреть все вместе, то районные власти выглядели в глазах вышестоящих властей гораздо интереснее.
А «локальный избыток газа» прекрасно поглощали разные местные предприятия – от цементных и кирпичных заводиков до консервных фабрик. А чтобы они не испытывали в столь ценном сырье дефицита, заработала еще одна программа: программа переработки «бытового мусора» в городах. В Горьком все это было уже очень неплохо отработано (включая раздельный сбор этого мусора), а теперь горьковский опыт с разной скоростью внедрялся и в других городах. С разным успехом: например, в небольших городах народ идею раздельного сбора мусора воспринимал исключительно позитивно, а в больших процесс с большим трудом шел. Однако местные власти периодически начинали «репрессивную кампанию» и постепенно в головы горожан нужные мысли вбивали…
Я ко всему этому имел отношение даже не совсем косвенное: у меня сформировалась группа студентов (вплоть до пятикурсников и даже с парой аспирантов), которая разрабатывала различную автоматику. Для управления газовыми биореакторами, управления режимом работы котлов на газовых электростанциях – и эта работа вообще не прекращалась: постоянно то котельщики что-то новое придумают, то биологи, то машиностроители, делающие для всего этого разную аппаратуру. И ведь все они работали не ради самой работы, они старались оборудование улучшить – и улучшали, но иногда в моей «автоматной» группе народ просто впадал в транс из-за того, что всю автоматику после небольшого такого «улучшения» приходилось просто заново проектировать. Например, в биореакторах начали ставить вместо сильфонных переключателей с концевыми контактами термоэлектрические датчики – а для обработки их сугубо аналоговых сигналов пришлось делать принципиально иную схему, причем – после того, как мы набрали (слава богу, еще на испытательном стенде) статистику отказов электронных блоков, схему вообще пришлось делать троированную и с сигнализацией выхода отдельных блоков из строя. Конечно, за это вся группа получила минимум по ордену Шарлатана, но вкалывать нам пришлось как папам Карло на галерах.
