В отличие от остальной части больницы, где жизнь кипела круглосуточно, здесь утром в субботу царило затишье. Путь Ноя лежал в дальний конец устланного ковром коридора к кабинету с табличкой «Хирургическая ординатура». По обеим сторонам коридора также находились кабинеты ординатур по другим медицинским специальностям. Приближаясь к нужной двери, Ной достал ключ, одиноко болтавшийся в кармане халата. Ключ передала ему доктор Клэр Томас, предшественница Ротхаузера. На совести Клэр лежала ответственность за разрушение одного из давних стереотипов клиники — темнокожая женщина в должности главного ординатора БМБ. Доктор Томас стала первой, кто занял этот пост. Ной знал: конкурировать с ней будет непросто. Все в больнице уважали доктора Томас, включая Дикого Билла. К тому же Клэр ни разу не вызвали на Совет ординатуры и не грозили ей увольнением.
Ной вставил ключ в замочную скважину и повернул. Переступив порог кабинета, он прикрыл за собой дверь и замер. Несколько секунд Ной стоял неподвижно, окидывая взглядом комнату. Здесь было пять столов. Один, самый большой, предназначался Марджори О’Коннор, заведующей учебной частью; весь бюрократический процесс был на ней. Второй стад, поменьше, занимала координатор Шерли Беренсен. Ее сфера деятельности включала сложные процессы оценки работы студентов: руководители ординатуры должны убедиться, что программа выполняет свои задачи, а уровень профессионализма молодых врачей неуклонно растет. Третий стол принадлежал Кэнди Вонг, тоже координатору, курирующей не менее важные вопросы рабочей нагрузки и графика дежурств. Именно ее Ной старательно избегал в тот период, когда его чуть не отчислили из ординатуры. А теперь по иронии судьбы ему предстояло работать бок о бок с мисс Вонг.
Два последних стола, самых маленьких, были отданы секретарю Гейл Йегер и ему, главному ординатору Ною Ротхаузеру. Забавно, подумал Ной, они с Гейл больше всех загружены каждодневной рутиной, однако их владения в этом кабинете самые скромные. Но хуже всего был не размер стола, за которым Ною предстояло вести дела, — для него это не имело значения, — но то, что он находился у всех на виду. А это значит, что пригласить Марка к себе на беседу Ной не сможет. Ну что же, придется поискать иной способ, как помочь доктору Доналдсону.
Получив в начале недели ключи от Клэр, Ной перенес в кабинет часть своих бумаг, в том числе кое-какие наброски, касающиеся выбора наставников. Каждому новичку полагался наставник из факультетских преподавателей. Правда, сам Ной не особенно близко общался со своим наставником, если не считать одного-двух приятных ужинов в его компании, и все же он находил такую программу полезной. Всегда есть парочка младших ординаторов, которым сложно привыкнуть к новой для себя роли, потому что хирургическая ординатура разительно отличается от учебы в медвузе.
Усевшись за стол, Ной вытащил список первокурсников и преподавателей, согласившихся участвовать в программе наставничества, после чего попытался составить подходящие пары. Вскоре стало очевидно, что делать это приходится наугад. Ной ничего не знал о новичках, кроме названия института, который они окончили. А с другой стороны, он очень хорошо знал будущих наставников — некоторых даже слишком хорошо.
Покончив с составлением пар наставник — ученик, Ной открыл план лекций для студентов ординатуры. Особенно его беспокоила еженедельная лекция по основам фундаментальной науки — первое учебное мероприятие, которое ему следовало организовать. Лекция была назначена на половину восьмого утра в ближайшую пятницу, а Ною еще предстояло определиться с темой встречи, не говоря уж о лекторе. Погрузившись в работу, он, сам того не осознавая, старательно отгораживался от другой проблемы, по-настоящему волнующей его, — грядущей конференции по легальным исходам.
Время пролетело незаметно. Сигнал-напоминание, который Ной установил на мобильнике, заставил его вздрогнуть и вернул к реальности. Часы показывали четверть девятого. В рабочее время Ротхаузеру нечасто приходилось включать будильник, лишь в тех редких случаях, когда удавалось укрыться от постоянных звонков и эсэмэсок. В клинике вечно происходили события, требующие его неотложного внимания. Останься Ной в хирургическом блоке, его наверняка задергали бы вызовами. Но, воспользовавшись тишиной и покоем раннего субботнего утра, Ной успел наметить темы трех ближайших лекций по науке и отправить потенциальным лекторам письма с просьбой выступить перед ординаторами.
Ной вышел из кабинета, запер дверь и направился к лифту. Его путь лежал в соседний корпус Уилсон-Билдинг, где находилась главная аудитория — большой амфитеатр Фэгана. Попасть туда можно было по переходу, расположенному на втором этаже башни Стэнхоуп-Билдинг.
