Далее невинный и неприступный бармен Михаил выдал то, что никогда бы не позволил себе в другое время и при других обстоятельствах: он не выдержал и на глазах Вали страстно и развязно впился губами в Ирину, схватив ее за шею, чтобы она не смогла двинуться и воспротивиться его порыву, но Ира даже и не помышляла об этом. От этого длительного поцелуя с языком стало завидно не только Вале, но и всем актерам, режиссерам, операторам и постановщикам, снимающим мелодрамы. Тем самым Миша поставил жирную точку на этой странице своей жизни и неожиданно приказал обомлевшим подчиненным сейчас же пробираться в подсобку и сидеть там тихо, театрально добавив:
– Прости меня, – он погладил Иру по щеке, – и ты меня прости, Валя.
– За что?
Ответа не последовало – Миша уверенно поднялся. Ему было так приятно, что все отныне разрешилось: с его сердца будто бы упал громадный ком притворства, ограничивающего его в действиях и желаниях, что никак не могло выпустить на свободу его истинную натуру. Теперь он не будет придуриваться и пресмыкаться перед остальными – теперь все знают, кто он и что он, теперь он за одно с теми, кто ворвался сюда.
«Вот я посмотрю на ваши глупые рожи!» – думал бармен, когда с приветливой улыбкой смотрел на своего босса Трофима, готовившись взяться вместе с ним за оружие. Он гордо стоял за стойкой, а тем временем у него в ногах копошились стажерки, желая уползти отсюда подальше.
На бармена, торговавшего смертью и в первый раз публично раскрывшего себя, смотрели все. Он даже опустил глаза – то ли от радости, то ли от смущения. Никто даже не мог подозревать его в подобных злодеяниях и пособничестве наркокартелю, в том числе и оборачивающиеся по пути в подсобку стажерки, которые не могли во все это поверить. Такой поворот предвидел только Гончаров, который хотел все свалить на Мишу, хотя сам прикарманил приготовленную дань и припрятал излишки смертоносного товара. За такое не щадят – Гончарову недолго оставалось…
Нет, неужели этот порядочный, галантный, ухоженный мальчик Миша – убийца и наркодилер?! И ведь как умело прикрывался!
– Мишаня, он опять нагло врет, – демонстративно пожаловался Трофим вынырнувшему из-под стойки бармену, показав дулом своего пистолета на испуганного и дрожащего управляющего, который в один миг потерял всю свою мужественность и красоту, которыми постоянно хвастался. – Ты был прав, – сказал Трофим. – Этот человек не достоин руководить этим клубом.
– Формально директор я, – не выдержал путаницы в должностях завистливый мужичок-владелец, сказав это тихонько, словно с комом, застрявшим посреди горла. А ведь он даже не подозревал, что под его «зорким взглядом» и «чутким руководством» подчиненные устроили наркотическую карусель.
Трофиму не понравилось, что якобы директор встрял в разговор. Сидел бы и помалкивал.
– А ты вообще кто такой?! Ишь какой дерзкий! – возмутился человек со шрамом. – Скажи-ка мне, директор: ты знал, что в твоем клубе распространяют наркоту в гигантских масштабах?! – мужичок отрицательно помотал головой. – А-а-а, я понял! Тебе не сообщили об этом беспределе – ты у нас не при делах. А будь ты настоящим директором, потребовал бы с этой шушеры минимум половину всего дохода. Из тебя такой же директор, как из Влада балерина, – телохранитель Трофима заржал. – Ты не директор – ты говно! Не мешай дела делать, – сказав это в лицо владельцу клуба, Трофим молниеносно, как ковбой, выстрелил директору прямо в сердце. Тот бездыханно шмякнулся на пол. – Кто еще желает что-нибудь сказать?! – спросил он, осмотревшись по сторонам и держа свое оружие наготове, видимо, собираясь сразу же сразить наповал того, кто посмеет откликнуться на его вопрос.
Трофим вздохнул, посмотрел на начальника охраны, который, вытаращив глаза, так и не сдвинулся с места, стоя на коленях и укрыв ладонями свой затылок. Он чувствовал, как позади его сторожил Тимоха.
– Это кто здесь жмется, а, Гончар?!
– Начальник охраны, – смазливо ответил управляющий.
– Понабрали мусор, – недовольно заявил Трофим. – Чем вы тут занимаетесь все?! Хуев друг другу запихиваете?! Твоим людям, – Трофим напрямую обратился к побледневшему начальнику, ставшему по цвету лица похожим на энергосберегающую ртутную лампочку, – только склады с картошкой охранять: этим необученным детишкам и тебе вообще категорически запрещено приближаться к подобным заведениям. Знаешь, тут нас на входе встретил один. Судя по его напряженной мускулатуре и дерзкому лицу, он хотел как-то нам воспрепятствовать, но сразу же превратился в решето, благодаря великолепному и непобедимому автомату товарища Калашникова. Вот, – Трофим показал на Влада, – вот это настоящий охранник, 20 человек стоит. Так что ты, начальник охраны, здесь тоже никто – не могу тебя видеть, – махнул рукой Трофим.
