– Так эта мелкая мразь с ними за одно, – шепотом сказала Валя, наблюдая за действиями нападавших. – Всегда знала, что с этим козлом что-то не так.
– Этого не может быть, – испуганно произнесла Ира.
– Сама посмотри. Теперь все ясно. Главное, чтобы нас не сдал. Нашла тоже, в кого втюриться.
– Нет уж, – заявила Ирина, – он не такой. Тут что-то не то творится.
– Подождем, – предложила Валя.
Миша светился от счастья: во-первых, оттого, что освободился от сковавшего его образа ничего из себя не представляющего бармена на побегушках, а, во-вторых, после разговора с боссом…
– Молодец, боец, – улыбнулся Трофим, когда Мишаня подошел к нему, – дождался, чисто сработал.
– Рад стараться.
Но Трофим вновь вернулся к вредности и скептицизму:
– Ага, рад он! Как иногда говорит Зотов, от того, что мы творим, не радоваться, а плакать надо. Все сгорим в аду… Ладно, рад тебя снова видеть в строю, чертяга! Беги-ка подмогни этим двоим с товаром, а потом я жду тебя в комнате у этого гаврика, – Трофим указал стволом на Гончарова.
Миша, повеселев, побежал на кухню к Владу и Тимохе. Пожав руки и обнявшись со старыми приятелями, Миша, указав на тайник на кухне и объяснив на пальцах, где в гардеробе и баре заныканы наркотики, хотел было бежать назад к Трофиму, но его остановил Тимофей:
– Так ты знал, где все спрятано?
– Ага!
– А что же ты молчал?! Время только потратили.
– Смотрел, как эта сука Гончар мучается, – объяснил Миша.
– О! Каков человек, а?! – отреагировал Влад.
– Да что уж тут говорить, – подшучивал над Мишей Тимоха. – Великий мститель, мать его в душу! Ты посмотри, как побежал, как развеселился! Буря в стакане, блять! – он принялся шарить в тайнике в поисках недостающих пакетов, желая поскорее очистить и другие нычки, чтобы глянуть расправу над управляющим.
Однако мы забыли о еще одном человеке, который присутствовал в клубе. При первой стрельбе он быстренько схоронился за столами и ложами вокруг танцпола – это был официант, ставший невольным свидетелем расправы над начальством, разоблачения бармена Миши и всей подпольной клубной деятельности. Молодой парень более не мог этого выносить, поэтому на свой страх и риск решился незаметно выбраться из осажденного ночного заведения на волю. Несколько метров предстояло пробежать без укрытий, поэтому, подобравшись к крайней ложе, за которой его не было видно, паренек принялся ждать подходящего момента.
Когда в зале не оказалось ни одного вооруженного человека, официант, отбросив в сторонку мешающий фартук и сдавливающую движения жилетку, приготовился валить отсюда. Вдохнув побольше воздуха, парень рванул, шваркая лакированными ботинками по натертому полу, однако в этот момент из кухни выперлись Тимоха и Влад.
– Сука! – заметив беспрепятственно бегущего через весь зал официанта, Тимоха громко выругался, выронив на пол все мешки. То же самое наблюдалось и с Владом.
Пока оба думали, что делать – Тимоха, к примеру, долго копался со своим разряженным автоматом «Узи» – прозвучал выстрел. Главарь, к его великому горю, промазал. Акелла, волчара из «Маугли», промахнулся…
Не надеясь на Тимоху, который обычно был порасторопнее, Влад оттолкнул его с линии огня и начал пальбу из «АК-47» в сторону бегущего. Пули свистели в миллиметрах от бегущего официанта, пронизывая пол и стены, чуть ли не разрывая одежду на его спине по касательной, но не задевая плоть. Точку в деле о побеге официанта поставило оружие бармена Миши – он мигом выдернул наган из ремня и метко выстрелил бегущему в спину. Выстрел застал паренька в дверях – побег не удался. Беглец замертво свалился практически в обнимку с холодеющим телом охранника.
– Нет, вот ведь педрила! Вы тут все считаете, что мы слепые?! – спросил Трофим.
Снова стихло. Тимоха, собрав с пола все, что выронил, перетащил с Владом награбленное в одну кучу, а, прежде чем заняться гардеробом, любопытный Тимофей хотел было взглянуть на труп неудачно сбежавшего парня, переполошившего всех, но Трофим, истерично окликнув его, приказал не отвлекаться, и Тимоха отправился искать «сокровища» в гардероб. Тут же Трофим подозвал к себе Мишу.
Вот кому было реально плохо, так это Гончарову, который не мог спокойно стоять на месте, ожидая приближения смерти, которая по дороге к нему скосила кучу народа вокруг. Он уже начал винить во всех этих жертвах себя, хотя несколько часов назад высокомерно считал себя богом, а остальных – просто вшами, занозами, мешавшими ему налаживать дела. Ни у одного Лехи сегодня трудный день.
– Пошел, падла, – Трофим погнал Гончарова в сторону кабинета. Миша шел следом.
