– Небось, по бабам опять проехался? Я тебя давно уже здесь дожидаюсь. Сюрприза, конечно, не получилось… А вот твой сюрприз с Юлькой… ебать, как удался… да еще так неожиданно, блять, для меня, что я аж опешил… с трудом поверил… Все твоему хую мало ртов и задниц, паскуда?! – скалился Ретинский. Злоба переполняла его, особенно когда он смотрел на изображающего равнодушие Леху. – Я думал, что ты мне друг… брат… А ты просто ебаная тварь без стыда и совести!
– Поправка, – вставил Алексей. – Я тварь… Но тварь, капец, живучая! – съязвил он, как бы подводя итог его сегодняшних злоключений.
– Докажи! – вскрикнул Ретинский и вскочил с постели, держа лом на изготовке.
Витя ждал от Лехи чего угодно: вранья, оправданий, просьб о пощаде, ответного удара. Ретинский даже немного изумился наглости и отваге Вершинина. Леха, которого уже ничего не удивляло, готовился к смертельной схватке. Столкновения было не избежать – Вершинин прикидывал, как бы тут все оформить, чтобы лишних разрушений не наделать. Его мысли, разыскивая выход, отчаянно метались, больно ударяя по черепу, – полученные ранее травмы давали о себе знать. Появилось омерзительное желание ударить, сбить Ретинского с ног и дать волю рукам. Но вполне вероятно, что подобные действия против оппонента другой весовой категории были бы для Вершинина роковой ошибкой. В таком случае Леха наделся превзойти друга умом и хитростью.
– Успею еще! А ты, я смотрю, еще тот уголовник! – взбеленился Вершинин, переводя взгляд с разъяренного лица мстителя на его руки, в которых красовался лом. – Незаконное проникновение на частную собственность. Да еще и с взломом – это, друг мой, карается законом.
Вершинин решил держаться жестко и до последнего: видимо, Алексей считал, что правда была на его стороне, что все его желания, какими бы они ни были, обязательно должны исполняться.
На миг Ретинский смог говорить не сквозь зубы – и без того голос неразборчивый – язык все равно плохо слушался, губы немели, словно обколотые новокаином. Внутри бугая творилось черти что: он рисовал в воображении фантастические картины уничтожения зажравшегося и возомнившего себя богом Вершинина, планировал, как скрутит ему руки, сломает ноги, свернет ему шею и прочее.
– Ты меня законами не пугай. Мне по хуй на них! – вызывающе заявил Витек. Он считал, что Вершинин нагло смеялся над ним, не считал его достойным соперником и всегда принижал его значение. – Я по делу здесь… и ты прекрасно знаешь, по какому, козлоеб!
Вершинин продолжил нарочно огрызаться:
– Странно, вроде бы мы утром решили все вопросы. Ума не приложу, зачем ты здесь. Я собирался отдохнуть немного: у меня сегодня был тяжелый день, поэтому… убирайся, ладно?! Завтра поговорим.
Такое поведение еще больше разъярило Ретинского:
– Тяжелый день, говоришь?!
Леха не успел и слова произнести в ответ, как Ретинский, резко замахнувшись ломом, огрел его железкой по плечу так, что Вершинина скрутило от боли. Ноги подкосились, и он рухнул на пол, как игрушечная башенка, у которой убрали одну детальку в самом основании. Лехе почудилось, что удар Ретинского схватил его сердце и разом выжал из него всю кровь. Вершинин пытался подняться с пола, оскалив зубы и схватившись за плечо – он пытался хоть как-то унять боль, расплывшуюся по всему телу и будто говорящую о том, что правое плечо готово вот-вот разлететься на части ко всем чертям.
В таком вот незавидном положении Вершинин продолжал дерзить разбушевавшемуся Витьку, злобно смотреть на него и, перебирая локтями, отползать в прихожую, словно лишившись ног. Витек с наслаждением смотрел на принявшего первый удар Вершинина. Видимо, прежде чем грохнуть насильника, он хотел не только узреть его муки, но и прочитать ему хорошую нотацию (Вершинин не переносил их).
Тут Ретинский ни с того ни с сего увидел на лице Вершинина улыбку.
– Ха-ха-ха, наверное, этим ломом ты своего отчима и забил! Символично! – говорил он, наблюдая, как Ретинский ходил по комнате, точно голодный лев в клетке. – Теперь и в мой дом пришел, чтобы меня грохнуть?! – выкрикнул Вершинин. – Какое неуважение!
– Заткнись, Вершинин! Не твой это дом, не твое все это, даже одежда… вплоть до трусов! Все не на твои деньги куплено: ты и палец о палец в жизни не ударил. А строишь из себя гада, который богом себя возомнил… хозяином, которому все позволено, который творит хуйню… безостановочно и безнаказанно! Так не бывает… Вот оно твое наказание! Ты не имел никакого права распоряжаться Юлей! Ты конченый ублюдок – я и подумать не мог, что придется с тобой разбираться именно так.
– Думать – это реально не твой конек, Ретинский! А Юлька… курва, доложила все-таки рогоносцу своему! Коза… и часа не прошло, а она уже настучала, стервоза! Надо было ее доконать! Так и не стала нормальной девочкой, которая держит свою личную жизнь в секрете… дрянь!
Витек, услышав, что Леха несет про Юлю, подлетел к нему и поднял его за волосы, чтобы исподлобья взглянуть ему в глаза. Леша стерпел и даже не стал сопротивляться.
