44. Иной скажет, что подобным образом можно было сотворить множество мужчин и женщин, и сейчас можно. Ответим: верно, если будет на то Божья воля, потому что для возникновения чего-то действием природы необходимо, чтобы предшествовало божественное произволение. Возразят: говорить, что человек создан так, значит умалять божественное всемогущество. Ответим им: напротив, воздавать, ведь мы утверждаем, что Он одновременно придал вещам природу и с помощью природы сотворил человека. В чем же мы противоречим Писанию, если объясняем, как произошло то, что в нем описано? Например, если один мудрец скажет, что нечто произошло, но не объяснит, как, а другой расскажет то же и объяснит, какое же в том противоречие? Не зная сил природы, чтобы всех приобщить к своему невежеству, иные не желают, чтобы кто-либо брался их изучать, а предпочитают, чтобы мы по-простецки верили и не доискивались причин, и исполнилось бы пророчество: «И что будет с народом, то и со священником»[49].
45. Мы говорим, что всему надо искать разумное объяснение, если оно находимо. Если что-то нам непонятно в Священном Писании, предадимся Святому Духу и вере. Моисей ведь не говорит: «Если невозможно съесть агнца, пусть сожгут его», но «пусть возьмет с соседом своим, ближайшим к дому своему», а если и тогда не достанет едоков, тогда да будет сожжен[50]. Исследуя божественное, если мы чего-то не понимаем, надо позвать ближайшего соседа, то есть спросить приверженца католической веры. Если же ни мы, ни он не понимаем, тогда предадим этот вопрос огню веры. Те же, имея множество соседей у дома своего, по гордости не хотят никого звать и предпочитают оставаться в неведении, чем спросить у другого, а как узнает, что кто-то другой задает вопросы, называют его еретиком, больше полагаясь на капюшон своей рясы, чем на разумение. Прошу вас, не доверяйтесь их облику, в них исполнилось сказанное сатириком:
и далее:
46. Хотя мы уже упомянули начало творения, которое разные люди по разным причинам приписывают к разным временам года, расскажем, кто к каким и почему. Евреи и латиняне относят начало мира к весне, поэтому Вергилий о весенних днях говорит:
и добавляет:
Смысл этих стихов в том, что все рождающееся творится в равенстве пропорций. Ни одно время года, кроме весны, не уравновешено, поэтому сотворение вещей и могло произойти только весной и никогда больше. Египтяне говорят, что мир сотворен в июле, следуя им, Макробий заявляет, что в день рождения мира Рак нес Луну, а Лев — Солнце[53]. Объяснение здесь таково: в начале творения влаги было столько, что земля была полностью покрыта водой и эту массу воды без сильного жара выдержать было невозможно. Поэтому-то сотворение мира произошло в то время года, когда особенно жарко.
1. В предыдущем разделе мы по мере нашего скромного дарования в общих чертах потолковали о сущем, но невидимом, и об элементах, которые одни считают видимыми, другие — невидимыми. Теперь нам предстоит рассказать о каждом из них и об их украшении. Но зная, что большинство ищет красоты словес и очень немногие — научной истины, взыскуя славы этих немногих, а не толпы, порадеем об одной лишь истине. Голая правда нам милее наряженной в тогу лжи.
2. Если же кому-то не по нраву сухость нашей речи, поняв, что у нас на душе, он не только не станет просить красивых слов, но подивится самому предмету нашего исследования. Разве есть место украшению там, где нужно сначала подумать, что и как читать, затем изложить прочитанное, использовать его в диспутах против лжи, вынести суждение о находках других и наточить язык в борьбе против завистников, чтобы исполнилось в нас сказанное о сынах Израиля, которые, восстанавливая храм, в одной руке держали меч, в другой камень[54]?
Впрочем, довольно об этом[55]. Поговорим о каждом элементе и его украшении, начав с высшего, то есть с огня.
