Хранитель за неделю порядком поднадоел своими попытками получить доступ к телу, и не добился ничего, кроме того, что я со второго захода перестала относиться к этому серьезно. Теср мне нравился, и мы быстро наладили отношения. Даже его прямолинейные заигрывания я не расценивала в качестве чего-то опасного или пугающего. Слова словами, но границ он не переступал и лишнего себе не позволял. Он не относился к тому типу людей, кто брали измором. Скорее всего, начав игру, он уже не мог остановиться, раззадорив самого себя. Каждый раз получая предложение близости, я не могла отделаться от мысли, что он ведет мысленный счет моим отказам и своим попыткам чисто от любопытства – мол, когда ей уже надоест строить недотрогу?
–Снова хочешь полетать?
–Мне нравится смотреть на мир глазами птиц, очень расслабляет.
–Тогда оставляю тебя. Встретимся за ужином?
–Я завтра хочу уехать. Пора и честь знать.
Я отняла руку от глаз, пристроив ладонь у бровей козырьком, и посмотрела на хранителя против солнца. Все равно лица не разобрать.
–Ну, что ж, – произнес он, – по крайней мере, теперь я знаю, что ты сможешь дать сдачи, если понадобится. -Он на мгновение задумался и произнес все испортившее: -Хм. А, может, напоследок?..
–Нет!
Теср, как и обещал, проводил меня до выхода со своих земель и долго смотрел вслед, пока мы с Гукой не скрылись из виду.
Правитель Пругора Ронгард действительно не отказал себе в удовольствии выдать несколько советов относительно лучшего пристанища, а его жена Лада в личном разговоре рекомендовала прислушаться к ним, ведь их доброе ко мне расположение свидетельствовало о таких же добрых намерениях, в чем у меня не было ни малейшего повода усомниться.
От политеса за неделю я устала так же, как и от намеков хранителя, поэтому первым делом, чуть порысив для разминки, пустила Гуку галопом. Особо спустить пар от светской жизни не вышло, совсем скоро дорога вильнула и показала себя во всем неприглядном состоянии. Для дальнейшего путешествия я выбрала не обратный шлях на Закур, а объездной, бравший сильно вверх к Белому океану и используемый в основном эрийцами из ближних поселений. Судя по всему, используемый нещадно и преимущественно груженными телегами. Я перевела Гуку на обочину, подальше от луж в колее и камней, и мы медленно поплелись вперед. Теср говорил, что ближайший город не так уж и далеко, и к ночи я должна была до него добраться при любом варианте движения, хоть на своих двоих. Так что я не переживала о сброшенной скорости. Лучше так, чем повредить ноги лошади.
Небо весь день хмурилось, изредка пугая дальними раскатами грома, а к середине дня все-таки зарядил мелкий частый дождик. Лошадь понуро опустила шею, это вам не в озере в удовольствие плескаться, тут идти надо по скользкому грунту и тащить поклажу.
–Пора воспользоваться нашим преимуществом. Что скажешь?
Если бы Гука могла говорить, она сказала бы мне «Спасибо». Впрочем, я ее и без слов могла понять.
В одной руке я держала повод, а в другой – кинжал острием вверх. Капли дождя больше до нас не долетали.
-Держи его! Держи! – зычно орал типичный представитель бандитской наружности.
–Тупица, обходи! – давал команду его соратник, ловко перепрыгивая через стол.
–На кого ты тявкнуть посмел, выродок?! – отбивался тот, за кем устроили погоню.
В шинок, где я изволила ужинать после трудной дороги, ворвалась целая орава кричащих, толкающихся и порядочно злых мужиков. Не знаю, что им сделал этот высокий и тщедушный несчастный, но надеюсь, его жизнь стоила того, чтобы сегодня с ней проститься. Уж кто-то из этих семерых точно его поймает и прикончит.
По полутемному и не самому чистому залу под аккомпанемент отборных ругательств пролетали и с хрустом впечатывались в стену деревянные табуретки, билась простая белая посуда, столовые приборы, те и вовсе использовались не по прямому назначению.
Малочисленные постояльцы разбежались и попрятались кто куда, и только я, удачно расположившаяся в самом дальнем углу, торопливо доедала жаркое. Шарусси тревожно зудела, но есть я хотела так, что начни рушиться здание мне на голову, не сдвинулась бы, пока не опустошила тарелку с этим великолепным, ни с чем не сравнимым обедом из двух картошин, пяти кусков мяса и кучи моркови. К тому же я за него заплатила, а денег у меня не столько, чтобы размазывать их по полу ради классической потасовки. Драки в шинках случались с регулярной частотой и не считались чем-то из ряда вон выходящим. Ни один Правитель не издал указа о запрете продажи хмельной продукции дуракам, так что приходилось мириться с их наличием и с учиненными ими беспорядками. Владельцы шинков, кстати, в накладе не оставались: за всю поврежденную утварь драчуны выплачивали полную стоимость без амортизации. А вот за мой ужин в случае его утери никто не заплатит. Так что, пусть носятся в свое удовольствие, пока меня не трог…
