Мороэн на продолжение разговора отреагировал странно. Уголок его губ дрогнул, и он осторожно дотронулся до моих волос. Короткое прикосновение не походило на ласку в привычном ее представлении, скорее оно выражало поддержку. «Я тебя выслушаю», «Ты можешь мне рассказать» – говорили его пленяющие глаза. И я правда желала выговориться. Кому я могла рассказать, что после увиденной сцены казни меня вывернуло наизнанку и, приведя себя в порядок, я вернулась в постель, чтобы продолжить поиск, а спустя несколько часов как ни в чем ни бывало отправилась примерять наряды, потому что Шарусси притупляла ненужные ей эмоции? Ему могла бы рассказать, пусть даже и показав свою слабость, но зачем? Он не сможет мне ни помочь, ни что-то изменить. Пожалеет? Да, возможно. Станет ли мне легче? Нет, не станет. Но тепло его руки все еще грело.
Я не продолжила, и маг уточнил:
–Разве смысл не в том, чтобы слиться с ней воедино?
–Мне кажется, это самое большое заблуждение, о котором никто не говорит. Знаете, о чем я думаю? – я посмотрела на затылок водителя, отгороженного от нас прозрачным стеклом. Наш разговор не для свидетелей.
–Он нас не слышит, – Роэн ответил на неозвученный вопрос, и я продолжила:
–Если хранителей убивают, то стоят за этим тоже хранители. И либо Шарусси истребляет сама себя, либо она не настолько сильна, что ей можно противостоять. Подумайте: кто еще может пойти против хранителей? Кто еще знает о слепых зонах стихий? Если это делают хранители, то Шарусси им позволяет.
–Такая идея рушит основы природы, – возразил Роэн. Между его бровей залегла характерная вертикальная складка задумчивости.
Мороэн уже вышел из того возраста, когда появляются первые морщинки. Небольшие заломы присутствовали у глаз и рта, они свидетельствовали о том, что маг любил улыбаться, морщинки тянулись вверх, ничуть его не портя. А вертикальная линия на лбу стала моей любимой деталью. После глаз, конечно.
–А если мы ничего не знаем о природе? – я спрашивала не у него, у себя. -Если хранителей призывают, чтобы служить балансу, то убийства – это что, часть баланса? Что такое эта «Шарусси»? У меня масса вопросов, и я хочу получить ответы.
–Если этого не знаете даже вы, то я теряюсь.
Повисла тишина. Мое предположение произвело неизгладимое впечатление на Тэрдома.
–Понимаю, звучит бредово, но мне кажется, что это не лишено смысла, – решительно кивнула я, еще раз прокрутив в голове косвенные улики.
–В нашем положении все имеет смысл, – подтвердил маг. -Надо подумать, как мы можем проверить вашу гипотезу. Озвучивать такую версию без доказательств нельзя.
–Вы знаете как, – я осторожно ступила на рыхлую почву сомнений, Мороэн резко вскинул голову и посмотрел на меня. Насквозь. -Мне надо вернуться в Нануэк.
–Это исключено, – спокойно отрезал он.
–Запретить мне вы не можете, – я все еще балансировала между возможностью договориться и поставить ультиматум, поэтому говорила осторожно, не отпуская его взгляда.
Обидно терять едва установившееся перемирие между нами. Особенно обидно начинать большой разговор на головокружительной высоте секьор, где ценно каждое мгновение вида.
–Я могу отказать в транспорте и помощи, – угроза прозвучала довольно убедительно, но я лишь снисходительно улыбнулась. Защитная реакция мага вполне понятна, он рисковал жизнью, чтобы привезти меня сюда, и просто так назад не отпустит.
–Вы же хотели разоблачить преступников. Это отличный шанс. Я смогу подобраться к ним ближе, заеду на земли, в которых скрылись каратели. Надо с чего-то начать, иначе мы не сдвинемся с места.
–Борна, давай без лапши на уши. Ты хочешь разобраться с Шарусси, а все эти убийства – это лишь предлог. Ты не понимаешь серьезности ситуации, в которой оказался наш мир.
–Я понимаю.
–Тогда ты сама себя вводишь в заблуждение. Ответь себе на вопрос: что ты хочешь найти в Нануэк? Честно. -Мороэн не повысил голос, а вот градус тона упал, и взгляд стал непроницаемым, колючим. -Молчишь? Мы не в игры здесь играем. Ты Хранитель, ты согласилась встать рядом со мной. Будь добра, выброси глупости из головы. Я не могу тебя потерять, мне нужен хранитель.
–Тогда, может, другого поищите, раз со мной не складывается? – яд сочился с моих губ патокой, раздражение плавилось в груди и причиняло боль.
Сильнее недоверия задевает только пренебрежение, маг не поскупился ни на то, ни на другое. Зачем он говорил о взаимном уважении, когда привык контролировать ситуацию и принимать решения единолично? Будь он хоть сотню раз прав, я на такое не подписывалась.
Воздух в задней части ардеа раскалился до искр, спирали силы скручивали горло, тянули вниз. Мы смотрели друг на друга так, как будто готовы были вцепиться в волосы.
–Тэрдом, мы на месте, – обыденные слова сквозь динамики прозвучали гонгом на ринге.
Мы оба вздрогнули. Мороэн мгновенно отщелкнул ремень, резко отворил дверь и вылетел из ардеа. Из зеркала над головой водителя на меня смотрело напуганное лицо мужчины.
–Все в порядке, Хранительница? – робко поинтересовался он.
