Наконец настала долгожданная суббота 18 ноября. Местный спортивный зал был набит до отказа. Военная форма смешалась с одеждой местных жителей. Было много молодежи, преобладали, естественно, девчата. Почетные места заняли офицеры из штаба дивизии и штабов всех трех полков.
Перед занавесом появился Костя. Зал задрожал от аплодисментов, ведь никогда еще в Карловке не выступал коллектив художественной самодеятельности военных. Начался концерт. Некоторые номера программы летчиков зрители награждали бурными овациями. Больше всего досталось их на долю Скибины и Зимакова.
С этого дня началось в Карловке своеобразное соревнование на лучший коллектив художественной самодеятельности. Стимулом служило, конечно, признание со стороны привлекательных молодых жительниц Карловки. Справедливости ради следует сказать, что соревнование чаще всех выигрывали летчики 11-го полка.
Наступило время осеннего ненастья. Каждое утро пилоты с тоской поглядывали на хмурое, затянутое низкими тучами небо. Пришлось прекратить полеты на боевых машинах. Пилоты, как они говорили, катались время от времени только на По-2, чтобы сохранить навыки пилотирования.
Однажды командир спросил у Волкова:
— Как думаешь, Сережа, что это у нас не очень весело? Ребята носы повесили…
— Правду говоря, нет повода для веселья…
— Вот именно. Пилоты ходят хмурые и мрачные, как ноябрьская погода. Теоретические занятия и скупые полеты на По-2 не приносят им удовлетворения.
— Ничего удивительного. Ведь ребята только о том и мечтают, чтобы как можно скорее оказаться в кабинах самолетов и пойти в бой. Я слыхал даже, как кое-кто говорил, что им значительно лучше было на фронте, чем здесь, хотя, сам знаешь, давно нам не жилось так удобно и спокойно…
— Да, — вздохнул Соколов, — Опасаюсь, как бы эти удобные тыловые условия не расхолодили наших людей. Продолжительный отдых и вынужденное безделье могут отрицательно сказаться на настроении и боевой готовности полка.
— Я особенно беспокоюсь за наших молодых пилотов. Они прибыли к нам полные энтузиазма и желания сражаться.
— В таком случае мы должны что-то предпринять. Что бы такое придумать?..
Воцарилось долгое молчание. Каждый погрузился в свои мысли.
— Доложу об этом в политотделе дивизии, — сказал Волков. — Полковник Кундеров должен знать наше положение, а, кроме того, возможно, что-нибудь нам подскажет, посоветует…
— Ты прав, заместитель. А может, ты зашел бы в горком партии или исполком горсовета? — Подполковник хитро взглянул на майора Волкова.
— Прекрасная мысль! — обрадовался тот.
На следующий день в полдень после окончания политзанятий с личным составом майор Волков выбрался в город. В городском комитете партии его приняли очень тепло.
— Вы как с неба свалились! — улыбнулся, увидев его, секретарь горкома. — Говорите, вы в затруднительном положении? Люди у вас скучают? Этому легко помочь. У вас ведь есть коллектив художественной самодеятельности, который недавно дал нам такой хороший концерт…
— Концерт — это еще не все. Ведь в самодеятельности участвует всего лишь немногим более десятка человек, а у меня их целый полк.
— Правда? Полк — это масса людей. Ох, если бы я имел столько людей, мне их есть чем занять… Знаете что, товарищ майор? А может, вы со своими воинами, конечно, если у вас есть свободное время и возможности, помогли бы нам? Мы испытываем трудности с сельхозтехникой. Не хватает рабочих рук, а поля большие.
— Согласен! Я поговорю с заместителем командира дивизии по политчасти. Если он ничего не будет иметь против, то получите в помощь людей. Создадим в полку добровольный трудовой отряд. Организуем солдатские субботники!
Довольные таким оборотом дела, они на прощание крепко пожали друг другу руки.
Политотдел поддержал инициативу по оказанию помощи местным властям и гражданскому населению. На общем открытом собрании коммунистов и комсомольцев майор Волков рассказал собравшимся о просьбе горкома.
Предложение было принято единогласно. Уже на следующий день группа, собранная из многих добровольцев, направилась в соседний колхоз. Два месяца летчики работали в поле — помогали убирать урожай, сеять озимые, ремонтировать сельскохозяйственные машины, выполняли другие хозяйственные работы.
Но помощь не ограничивалась только этим. Совместная работа летчиков и жителей Карловки сдружила их, общие дела и заботы, общие интересы по-настоящему сблизили людей.
Летчики, жившие на частных квартирах, помогали своим хозяевам чем только могли. Ремонтировали сельскохозяйственную технику и домашнюю утварь, делились своими продовольственными пайками, часто отдавали все сладости из пайка детям. Взамен получали горячую благодарность. Их окружала атмосфера, напоминавшая родной, но теперь такой далекий дом.
