Кристина неслась на парусах ярости, почти ничего не видя вокруг, но с каждым мгновением багровая полоса все больше спадала с глаз, а с ней утихало и безрассудство. Ну, найдет она Кабара – и что? Что она ему сделает? Физически – ничего. А слушать ее метатель ножей не станет, просто посмеется и выставит ее. Нет, тут нужно что-то другое!
Воздух прорезали громкие гудки – и заставили Кристину вернуться в реальность. Оказывается, «Обскурион» уже был полностью готов к отправке; черный автокараван тронулся с места и поехал прочь по пустынной трассе. Кристина смотрела ему вслед со смешанными чувствами, облегчение боролось с легким сожалением; почему-то казалось, что вместе с собой «Обскурион» увозит тайны, которые она могла бы успеть разгадать.
–
Апи.
И новый куплет его жутенькой песенки. И такие длинные паузы, что ожидание следующей строчки становилось почти мучительным; хотелось схватить мальчишку за плечи и потрясти, как копилку, надеясь, что сейчас из него монетами посыплются недостающие слова.
–
Кристина застыла, позабыв о Рионе и Кабаре – и вообще обо всем на свете. Как и прежде, каждая незнакомая строчка этой песенки почему-то заставляла сердце сжиматься в ожидании, и казалось, будто каким-то образом следующие слова определят их судьбы.
Кристина неожиданно всхлипнула и закрыла глаза, ожидая последней строчки куплета.
И дождалась.
Когда уехал «Обскурион», растаял запах бензина и выхлопных газов и без следа растворились слова песенки Апи, Кристина наконец вспомнила, что привело ее сюда. И практически сразу же увидела Вита на обочине дороги, с той стороны, которую еще недавно закрывала черная колонна чужого цирка.
Мгновенно вернулись все тревоги за Риону и ярость на Кабара, и Кристина поняла: вот оно, ее решение! Вит, наверное, еще не знает, что метатель ножей сделал со своей ассистенткой, но когда узнает, тому несдобровать!
Кристина быстро перебежала через дорогу и собиралась окликнуть Вита, но все слова разом вылетели у нее из головы, когда увидела, что он делает. Вит сидел на корточках и старательно втыкал в землю лампочки. Они пока не горели, но Кристина легко могла себе представить, что когда они засветятся, то образуют какой-то сложный узор.
– Зачем? – тихо спросила она.
Вит вздрогнул, от неожиданности слишком сильно сжал стеклянную колбу, и та лопнула, а уже воткнутые в землю лампочки мигнули. На короткий миг – настолько короткий, что Кристина подумала, а не показалось ли ей, – в глазах Вита промелькнули и затравленность, и чувство вины, но даже если они там и были, то исчезли с невероятной скоростью. Умению Вита взять себя в руки можно было только позавидовать. Он неторопливо поднялся, стряхнул мелкие осколки на землю, стер кровь с пореза и спокойно ответил:
– Мой ритуал для работы с даром.
Кристина вспомнила, что как-то раз уже видела оставленные в земле лампочки, когда они уезжали из очередного города после представления, и перевела дух. А она-то себе навоображала!
– Типа заземляешься? – уточнила она.
– Вроде того, – согласился Вит. – Ты что-то хотела, Крис?
– Да! Риона. Она…
Все еще бледный и осунувшийся после представления, Вит побелел еще сильнее.
– Что с ней?
– Нет, стой! – воскликнула Кристина, увидев, что он отправился к их трейлеру. – Не надо к ней сейчас заходить! Она не захочет тебя… да и вообще никого видеть!
– Да что с ней? – почти выкрикнул Вит; на его лице отражалась настоящая мука.
– Кабар. Он решил, будто это она виновата в том, что «Обскурион» не взял его с собой, и…
Виту не нужно было слушать продолжение, он сразу же все понял.
– Я его убью! – прорычал он точно так же, как это недавно сделала Кристина. Но, надо признать, у крепкого, плечистого парня это вышло куда более угрожающе и впечатляюще.
Позабыв о прерванном ритуале, Вит отправился на поиски метателя ножей, и Кристина чувствовала глубокое удовлетворение, провожая его взглядом. Кто бы мог подумать, что она, оказывается, такая сторонница насилия?
Девушка собиралась возвращаться в свой трейлер, но, прежде чем уйти, бросила последний взгляд на узор из лампочек в земле. Он начал светиться, но не все лампочки горели одинаково ярко, какие-то мигали и гасли, а какие-то оставались темными. Все это больше походило на некий паттерн, этакую систему световых сигналов.
Но если это и правда сигналы, то что они передают? И, самое главное, кому? И зачем?
Кристина встряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли, – везде-то ей чудится теория заговоров! – и ушла.
Она не увидела на земле, среди осколков разбитой лампочки, смятую записку, которую, сам того не заметив, обронил Вит.
Вскоре ветер подхватил маленький бумажный клочок – и унес его прочь.
Кристина проснулась от резкого рывка трейлера. Визжали тормоза, со стен сыпались маски и афиши – полнейшее дежавю той ночи, когда они столкнулись с «Обскурионом». Что на этот раз?
