Кристина прикусила язык, чтобы удержаться от ехидного: «Я же говорила!» С сожалением проводила взглядом девушку, которую уводил куда-то Кабар, и заранее ей посочувствовала; она не особенно верила в то, что метатель ножей сможет мягко донести до нее плохие новости.
Вернувшись к трейлеру, Кристина обнаружила Вита: тот прижался лбом к стеклу окна, за которым лежала Риона, и заглядывал внутрь.
К Кристине он даже не обернулся, но, судя по всему, видел, как она подошла, потому что спросил:
– Что там?
– Похоже, пополнение. Одна из зрительниц. Ее перестали видеть близкие, и все такое. Ну, сам знаешь, как это бывает… Риона в порядке, – мягко добавила она. – А я видела Кабара.
– Как он?
– Вышел поиграть в директора. У него шикарный фингал под глазом! Спасибо…
Вит помрачнел и наконец оторвался от стекла.
– А толку? Он же все равно раньше или позже снова на нее сорвется. Черт побери! – со злостью стукнул он кулаком по боку трейлера. – Пока она тут, она связана с этим уродом! Как же мне увести ее отсюда? Они говорили, что есть способы, что я сам пойму, когда такая возможность появится, но сколько, сколько еще ждать?
– Кто говорил? – не поняла Кристина. – Что значит – увести?
Вит посмотрел на девушку невидящим взглядом, а затем в глазах начало появляться сознание.
– Старожилы цирка, конечно, – куда спокойнее пояснил он. – И я имел в виду – уйти. Уйти из цирка. Вернуться обратно в наш мир, найти там себе новое место.
– Тут и по одному-то не уходят, а ты надеешься, что у вас получится сделать это вместе? – грустно усмехнулась Кристина – и тут же спохватилась: ну зачем она это говорит? Ему и без того плохо.
Вит пожал плечами.
– А что еще нам остается? Только надежда. Без нее мы обречены. А так у нас хотя бы остается крошечный шанс.
– Слишком уж крошечный, – проворчала Кристина; она и сама слишком часто думала над тем, каковы шансы вернуться в прежний мир, и логические расклады не утешали.
– Лучше крошечный, чем никакого.
– Тоже верно, – устало согласилась Кристина и побрела ко входу в трейлер.
Тяжелый вечер выступления сменился не менее тяжелой ночью, и усталость все требовательнее и безапелляционнее давала о себе знать. Ей нужно поспать. Очень нужно! Как только она получит хотя бы несколько часов сна, жизнь сразу станет чуточку легче.
Кирюша ничуть не удивился, когда, проснувшись посреди ночи, не увидел в кровати Тину. Сунул ноги в тапочки-собачки, бесшумно проверил балкон, туалет и кухню и, увидев щелку приоткрытой входной двери, уже привычно направился в подвал. Он был уверен, что Тина снова проводит там какой-то странный ритуал. Не то чтобы Кирюша думал, будто поймет, что происходит, если увидит все собственными глазами еще раз, но, может, на этот раз Тина будет что-то говорить? А в ее словах может появиться новая зацепка. Главное – ее не пропустить и ничего не забыть.
Подумав об этом, Кирюша вернулся в спальню, выдвинул ящик стола, пошарил под стопкой тетрадей и вынул одну, ту, которую превратил в свой тайный дневник. Потом взял со стола ручку, одну из тех, что покупала мама, почему-то считая, что ему нравятся кислотно-желтые динозавры на ядовито-зеленом фоне. Привычно проверил, пишет ли она, – и только потом, во всеоружии, отправился в подвал. Теперь, когда с ним ручка и тетрадь, он точно ничего не забудет, потому что будет сразу записывать.
Ступеней в подвал было по-прежнему семь. Клеток-кладовок до первого поворота все так же восемь слева и девять справа. Знакомое положение дел успокаивало.
Дойдя до первого поворота, Кирюша остановился, осторожно подкрался к углу и быстро из-за него выглянул.
Да, так и есть – Тина снова там, в самом конце коридора. Как и прежде, жжет костер, только на этот раз его пламя – синее, словно горит не дерево, а газ. А сама Тина не передвигается вокруг гигантским уродливым пауком, а просто стоит рядом и что-то тихо нараспев читает.
Кирюша прислушался – и разобрал слова, но ни одно из них не понял. Тогда он открыл тетрадь и записал: «Ночью Тина разожгла в подвале костер с синим огнем. Она поет непонятные слова». Закрыл тетрадь, зажал в ладони ручку и стал терпеливо ждать, что будет дальше.
Долгое время ничего не происходило. Тело затекло, ногам в тапочках стало холодно, хотелось в туалет и под теплое одеяло, но Кирюша терпел. Тина спустилась сюда не просто так, а с какой-то целью. Он должен ее узнать!
Наконец синее пламя костра резко поднялось вверх, образовав этакую голубоватую огненную колонну, а внутри нее замелькали какие-то образы – словно картинки старинного кино в очень плохом качестве.
Кирюша прищурился, стараясь рассмотреть хоть что-то, но все, что он видел, – это вереницу разноцветных машин, грузовиков, автобусов и трейлеров. Они ехали, ехали, ехали, ехали…
Раздался тихий звук, и что-то упало на пол. Кирюша вздрогнул. Опустил глаза и увидел, что выронил ручку. Та отскочила от мягкой тапки и упала на пол прямо посередине коридора. Кислотно-желтый динозавр оскалился.
