— Ты сказал про Альфреда. Что они узнали?
— Подожди с этим. Как ты себя чувствуешь?
— Всё тело ломит, живот болит, но в целом хорошо, — улыбнулся Юрген. — Я счастлив.
— Отличное счастье. Я позову лекаря, — с этими словами Оташ поднялся и направился к двери. — Потом пусть Альфред и Элинор сами тебе всё расскажут, если лекарь разрешит.
— А чего это он должен запретить?
— Не знаю. Он тебя спас, поэтому…
— Поэтому ты теперь его слушаешься?
— Помолчи. Разболтался тут.
— Я три дня молчал, имею право.
Открыв дверь, Оташ остановился и тихо проговорил:
— Прости.
Он хотел уже выйти, но Юрген остановил его:
— Ты тоже прости, — произнёс он.
— Я всегда должен был тебе верить, — не оборачиваясь, сказал Оташ. — И я буду тебе верить.
Уже вечером в комнату к Юргену пришли гости. Это были Альфред и Элинор в сопровождении Оташа. Акст сразу же подошёл к Шу и обнял его.
— Как я рад тебя видеть, — проговорил он.
— Взаимно, — ответил Юрген.
— Шоно рассказал нам о том, что ты учудил, — сказал Брунен.
— Давай, ещё ты начини придираться.
— Нет, я не стану издеваться над тяжелораненым.
— Где ты тут нашёл тяжелораненого?
— Лучше расскажите ему, что вам удалось узнать, — вмешался Оташ.
— Хорошо, — кивнул Альфред и, подвинув стул, сел рядом с кроватью. — Мы выехали сразу, как только получили твоё письмо, Юрген. Настоящее имя Улычена, скажу сразу, на самом деле Ермек. Вполне возможно, что вы с Оташем его и не помните, особенно ты. У Ермека была старшая сестра Максат. Когда я начал рассказывать об этом Оташу, он вспомнил это имя.
— Да, — кивнул шоно. — Так звали невесту Ихсана, моего друга детства.
— Всё верно, — подтвердил Брунен. — Ты знаешь, Юрген, что случилось с Ихсаном. Он предал Оташа, после чего был убит на поединке. Максат не выдержала того, что случилось с её женихом, и покончила с собой.
— Я даже не знал об этом, — сказал Оташ. — Непростой был период. Я только стал великим шоно и должен был принять управление Шоносаром после отца и Сабиры.
— Ермек, который тогда был ещё подростком, очень любил свою старшую сестру, — продолжал Альфред. — Он решил, что во всём виноват Оташ, потому что именно он убил Ихсана. Ермек поклялся отомстить. Он затаил обиду и начал готовиться к своей мести. Долгие годы Ермек учился, ездил по стране и по крохам собирал информацию. Он узнавал всё обо всех: об Оташе, о Юргене, об Алтане и Бальзане, даже о будущих министрах. Историю с медведем он слышал сам из уст Ихсана, когда тот рассказывал её невесте. Чтобы разузнать всё о Наране, Ермек ездил к думенам и даже жил там какое-то время. Потом он перебрался в Шаукар. Не сразу, но он подобрался к служанке Сабиры Зульфас. Втершись к ней в доверие, Ермек сделал её своей шпионкой. Зульфас много чего слышала и видела, пока прислуживала Сабире.
— Мейрам всё подтвердила в итоге, — добавил Оташ. — После ареста Улычена я сам поговорил с ней. И про Омари она тоже рассказала, что оговорила его по приказу Улычена, который совсем заморочил ей голову и запугал её.
— А сегодня, кстати, Элинор разыскал змеелова, который продал Ермеку эфу, — сказал Брунен.
— Да, — кивнул Акст. — Так что это косвенно доказывает, что именно Ермек принёс змею во дворец.
— Послушайте, а откуда у него деньги на всё это? — спросил Юрген.
— Хороший вопрос, — отозвался Брунен. — Первое время Ермек жил на накопления своих родителей, которые не прожили долго после смерти дочери. Затем он начал работать, брался за всё, что придётся. У меня нет доказательств, но я почти уверен в том, что на какое-то время Ермек присоединился к банде бродячих разбойников, которые нападали на путников и грабили их. В одном из таких нападений были украдены очень дорогие украшения. Так вот одно из тех украшений всплыло здесь, в столице. Скупщик говорит, что по описанию человек, принёсший ему это украшение, был очень похож на Ермека.
— Вот я так и знал! — воскликнул Юрген. — Так и знал, что он кого-то ограбил.
— Сагдай тоже приехал, — проговорил Оташ. — Он вспомнил Улычена, вернее, Ермека. Сагдай говорит, что от этого мальчика всегда веяло холодом. Такой не мог быть сыном небесного волка.
Когда гости ушли, Шу немного задремал, но вскоре его разбудил шум у дверей. Открыв глаза, Юрген не сразу поверил тому, что увидел. В лазарет в сопровождении лекаря вошла Сабира.
— Только недолго, — попросил лекарь и оставил их одних.
— Здравствуй, мой мальчик, — проговорила Сабира и села рядом.
— Как ты сюда попала? — удивился Шу.
— Великий шоно позволил.
— Позволил? Он разрешил тебе покинуть твою комнату?
— Да, чтобы навестить тебя. За дверью меня ждёт охрана.
— Какая муха его укусила?
— Думаю, это не муха, а кто-то покрупнее, — улыбнулась Сабира. — Значит, тебя вдохновили мои слова о шахматах и ты решил пожертвовать ферзём.
— Сработало же, — тоже улыбнулся Юрген.
— Будь я твоей матерью, отшлёпала бы тебя и не посмотрела, что ты уже взрослый.
— Я и так весь болю, не надо, — тихо рассмеялся Шу.
— Знаешь, даже я не ожидала от тебя подобного.
— Да ладно уже вам всем. Что было, то было. Главное, Оташ теперь мне верит, а самозванцу нет.
— Я очень рада, что ты выжил, — проговорила Сабира.
