— Не стал бы, — ответил шоно. — Ты сейчас должен составлять компанию послу. Кто ещё с ним может на его языке пообщаться?
— Бальзан.
— Ты отправил к нему Бальзана?
— Ну да. Пусть поболтают о том, о сём.
— Из Бальзана отличный собеседник, конечно, — усмехнулся Оташ.
— Я могу начинать? — вмешался Альфред.
— Валяй, — кивнул шоно.
— Как ты оказался в лесу? — задал вопрос Брунен.
— Вот, — Ким достал из кармана бумагу и протянул сыщику.
— И что это? — развернув её, проговорил Альфред.
— Письмо.
— На, — нахмурившись, Брунен передал бумагу Юргену. — Переведи.
— Первое слово — это Хототогису? — догадался Шу.
— Да, — кивнул Ким.
— «Хототогису, я искренне желаю помочь тебе и предупредить о том, что собирается предпринять господин Имари. Буду ждать встречи с тобой во время охоты в лесу. Найди меня. Джеро».
— Хото — что? — переспросил Альфред.
— Хототогису, — ответил Юрген.
— Сразу стало намного понятнее.
— Это прозвище Кима, означает кукушка.
— Так меня звали в Ямато, — пояснил айни.
— И ты пошёл на эту встречу? — проговорил Брунен.
— Да.
— Имари сказал, что ты считал Джеро предателем. Это так?
— Так. В какой-то степени.
— Объясни.
— Мы были знакомы с детства, но потом наши пути разошлись. Джеро перешёл в клан Осима, поэтому для моего клана он стал предателем.
— Значит, ты приехал в лес и что потом?
— Я подобрался поближе, увидел Джеро, но он не отходил от Имари. Тогда я решил подождать и наткнулся на Юргена. Всё.
— Расскажи об Имари.
— Что рассказать?
— Я слышал, что у вас неприязненные отношения.
— Смешное слово, — фыркнул Ким.
— Какое? — не понял Альфред.
— Неприязненные.
— Не смешнее, чем хотото… — сказал Оташ, но не смог вспомнить окончание слова.
— Хототогису, — улыбнулся Юрген.
— А почему кукушка? — поинтересовался Элинор. — Разве она не вестник печали?
— Не в Ямато, — ответил Ким. — У нас она вестник лета. Хототогису воспевают в любовной лирике.
— У кукушки же спрашивают, сколько жить осталось, — проговорил Оташ.
— Это у вашей кукушки, — отозвался Ким. — Хототогису даже поёт иначе.
— Кто в здравом уме будет спрашивать у птицы, сколько ему осталось жить? — произнёс Альфред.
— Но здорово же, когда кукушка долго кукует, не останавливаясь, и ты понимаешь, что вот, как много лет у тебя впереди, — сказал Элинор.
— Бред, — ответил Брунен.
— Может, вернёмся к Имари? — предложил Оташ.
— Имари был шпионом клана Осима на территории нашего клана. Он приходил в чайный дом, где я служил. Мы много общались, и мне в голову придти не могло, кем он являлся на самом деле. Имари знал обо мне больше, чем следовало бы. В итоге, когда клан Осима победил, Имари предложил мне дружбу и свою защиту, если я соглашусь служить Мурате. Я отказался. Тогда он выдал меня и моего брата Мурате. Мы бежали в Серес, а затем в Шоносар. Вот и всё.
— Очевидно же, что Имари затаил обиду и теперь мстит, — проговорил Юрген.
— То есть, по-твоему, он убил собственного переводчика ради того, чтобы подставить Кима? — отозвался Альфред.
— А по-твоему нет?
— По-моему, ещё рано делать какие-то выводы. Главный подозреваемый у нас в любом случае Ким.
— Надо было послушать Неру, — пробормотал Юрген.
— Что?
— Ничего.
— Я могу понять обиду Имари, который увидел, что ты теперь служишь другому господину, — проговорил Оташ. — Но то, что он убил своего же человека…
— Согласен, что это кажется немного как это… придуманным, — кивнул Ким. — Но Имари не ценит человеческую жизнь. Разве что свою и жизнь своего господина. Все остальные могут пасть ради достижения цели.
— Что ж, — произнёс Альфред. — Посол — подозреваемый номер два.
— А почему не номер один? — возмутился Шу.
— Потому что моя цель не доказать невиновность Кима, а найти убийцу Джеро. Это разные вещи. Я объективен, в отличие от тебя.
— Послушайте, — вмешался Ким, — не надо из-за меня ругаться. Альфред прав. Юрген, не нужно меня защищать. Я сам могу постоять за себя.
— Теперь, пожалуй, следует переговорить с Имари, — сказал Оташ.
— Да, именно это я и собирался сделать, — ответил Брунен. — Юрген, ты будешь нашим переводчиком. И не вздумай что-то утаить или перевести неправильно.
— Мы можем для подстраховки пригласить на допрос жену Бальзана, — предложил шоно.
— Ты что, тоже считаешь, что я могу соврать во время перевода? — возмутился Шу.
— А что, не можешь?
— Делай, что хочешь, — надулся Юрген.
— Эне, ты сейчас просто должен пообещать, что будешь переводить, ничего не скрывая и не перевирая.
— А слабо просто мне поверить?
— Я тебе верю.
— А я нет, — добавил Альфред.
— Тебе я ничего обещать не собираюсь, — сказал Шу.
— Даже моему терпению сейчас придёт конец, — проговорил Ким. — Хоть кто-то из вас может вести себя как взрослый человек и уступить?
— Клянусь, что не буду врать во время перевода, — нарочито важно произнёс Юрген, положив руку на сердце.
Оташ тяжело вздохнул, а Ким прикрыл лицо ладонью.
