— В чём дело? — шёпотом спросил Имари. Бальзан перевёл. — Лже-визирь обесчестил девушку?
На этот раз Юрген подавился и закашлялся. Бальзан заботливо похлопал его по спине.
— Мне страшно представить, что он ещё натворит от моего имени, — отдышавшись, проговорил Шу на языке айни.
— Куда господин визирь направлялся, не знаете? — спросил Бальзан.
— Так в Шаукар же, — ответил Карысай.
— Если вы пожелаете, мы можем прямо сейчас поехать в обратный путь, — сказал Имари. — Я понимаю ваше беспокойство. Да и на быт кочевников я уже посмотрел.
— Поедем утром, — ответил Юрген. — Думаю, что и самозванец тоже ночью спать будет. Он же не знает, что его обнаружили.
— Интересно, какова его цель? — спросил посол. — Или он просто хочет воспользоваться всеми благами, которые несут ваше имя и звание?
— И что, господин визирь хочет жениться на вашей дочери? — задал вопрос Шу на языке сарби.
— Да, — гордо кивнул Карысай. — Он вернётся и заберёт Асель в столицу. А мы пока будем готовиться к свадьбе.
— Послушайте, — вздохнув, проговорил Юрген, — мне очень не хочется вас расстраивать, но я вынужден. Тот человек, которого вы приняли за визиря, на самом деле самозванец.
— Как так? — не понял сарби.
— Настоящий визирь великого шоно перед вами. Это меня зовут Юрген Шу.
— Но ты же сказал, что твоё имя Феликс.
— Так зовут моего брата. А скрыл я своё имя по просьбе господина посла Ямато, который не хотел, чтобы нас принимали как высоких гостей. Ему было интересно увидеть настоящий быт простых кочевников.
— А я сын Сагдая, — добавил Бальзан.
— Чем докажешь, что ты визирь?
— У меня тоже есть перстень, — Юрген вытянул вперёд руку. — А ещё вот, — он залез в сумку и достал фигурку волка, когда-то подаренную ему Оташем. Он почти всегда брал её в дорогу в качестве талисмана.
— Да нет же, — пробормотал Карысай. — Быть такого не может.
— Не понимаю, — произнесла Ракима. — Как же так?
— Всё равно я не могу до конца поверить, — сказал сарби.
— Я не знаю, как ещё доказать, — ответил Шу. — На флейте могу сыграть, — и он достал из сумки свой инструмент. — Если дадите лук и стрелы, то постреляю. Визирь же славится меткостью, так?
— А у того флейты не было, — заметила Ракима. — Но визирь-то играет. Помнишь, когда кара пришла, он играл? И на празднике ещё…
— Простите, что спрашиваю, но этот самозванец и ваша дочь, они…
— Я его убью, — проговорил Карысай, а его жена закрыла лицо руками.
— Она в соседнем гере?
— Да, играет с нашим внуком. Убью…
— Не надо никого убивать, я сам разберусь с самозванцем. Обещаю, что он будет наказан.
— Как же Асель об этом рассказать? — всхлипнув, произнесла Ракима.
— Давайте, я сам с ней поговорю, — предложил Юрген.
Карысай и его жена молча согласились, и Ракима направилась в соседний гер позвать дочь. Шу вышел ей навстречу.
— Асель, послушай вот молодого человека, — проговорила Ракима. — Ему надо тебе что-то важное сообщить.
— Здравствуйте, — улыбнулась девушка. — А вы брат Юргена?
— Нет, не брат, — ответил Шу, а Ракима, покачав головой, тяжело вздохнула и вернулась в гер.
— Вы просто похожи. Извините.
— Я не брат Юргена, я и есть Юрген.
— Вы тёзки?
— Нет, я визирь Шоносара. А тот человек обманул вас.
— Нет, нет, нет, я вам не верю.
— Твои родители уже поверили мне, иначе не попросили бы поговорить с тобой. Я приехал не один, а с послом Ямато господином Имари и сыном Сагдая Бальзаном. Они могут подтвердить мою личность. И у меня тоже есть перстень.
— Но как же так… А кто же тот мужчина? А как же свадьба?
— Боюсь, что если бы он в самом деле хотел на тебе жениться, он бы не выдавал себя за другого.
— Значит… я… — девушка заплакала и хотела убежать, но Юрген успел схватить её за руку.
— Стой, я понимаю, что ты чувствуешь, но…
— Нет, ты не можешь понять, ты же мужчина! Кто теперь меня замуж возьмёт? Не ты же?
— Я вообще не собираюсь жениться, но это не значит, что ты останешься одна.
— Да кому я теперь буду нужна?
— Ты ошибаешься, если думаешь, что мужчине, который полюбит тебя, это будет так важно. Я мужчина, я знаю, что говорю. А ты теперь под моей защитой. Никто больше не посмеет обидеть тебя, обещаю.
Асель всхлипнула.
— Но ты можешь помочь мне найти самозванца и наказать, — сказал Юрген.
— Это как?
— Расскажи о нём. Есть у него какие-то приметы? Может, он что-то рассказывал?
— Он на тебя похож. Глаза такие же и волосы. Да и ростом такой же. Одет был в костюм красивый. Синий. На нашем языке говорил, хоть и норт. Так и ты тоже говоришь.
— Вспоминай, может, ещё что? Шрамы у него были? У меня их, например, много.
— Был один, — покраснев, ответила Асель.
— Всего один? И где?
— На ноге. Выше колена.
— А о чём он с тобой говорил?
— Стихи читал. Красивые. Сам, говорит, написал. Но я их не запомнила.
— Больше ничего не говорил?
— Говорил, — Асель покраснела ещё больше. — Я такое не буду повторять.
— Это не надо. Может, он о планах рассказывал? О великом шоно?
— Он говорил, что едет в Шаукар, потому что там важные дела. Как закончит, так вернётся, и мы поженимся, — Асель снова заплакала.
