Когда они вернулись в замок, их встретил довольно взволнованный Жорж, что для Кафара было странно.
— Там это, — проговорил он, размахивая руками, — посол этот и Никсон дерутся на мечах.
— Где они дерутся и откуда они взяли мечи? — спросил Юрген.
— А ты считаешь, у нас в замке нет мечей? Они в фехтовальном зале.
— Папа с кем-то дерётся? — подал голос Феликс.
— Сейчас узнаем, — сказал Шу и вместе с Густавом поспешил в фехтовальный зал. Мальчик побежал за ними.
Юрген точно знал, что Витольд не умеет драться, не то на мечах, вообще никак. Имари же был профессиональным убийцей. Он и деревянным мечом для тренировок мог убить, а что уж говорить о настоящих. Помня о словах посла, что оставлять в живых не в его правилах, Юрген боялся, что они опоздали и что ему сейчас придётся утешать Феликса.
— Подержи ребёнка, — попросил Шу Густава, а сам вбежал в зал.
Витольд стоял на коленях, опираясь на меч, его рубаха была вся в крови, но он был ещё жив. Имари держал в руках своё оружие, готовый продолжать бой.
— Прекратите! — крикнул Юрген, уже потом сообразив, что кричит на языке сарби. Но Имари его понял.
— Этот человек заслуживает смерти, — проговорил посол.
— Этот человек — мой дядя, — перешёл на язык айни Шу.
— Это имеет какое-то значение? Сейчас он просто маленький кукушонок, попавший в силки.
— Он отец моего брата. Не смей его добивать.
— Папа! — пронзительный крик Феликса отразился эхом от стен фехтовального зала.
— Я не сумел его удержать, — проговорил зашедший Густав. — Прости, но он кусается. Это было неожиданно.
Увидев сына, Витольд вымученно улыбнулся и потерял сознание, роняя меч. Феликс бросился к отцу, подобрал его оружие, с трудом держа его обеими руками, и развернулся к Имари.
— Нападай! — проговорил мальчик.
— Подожди, Феликс, — сказал Юрген, подходя ближе. — Сначала закончи школу. Давай сюда меч.
Мальчик позволил забрать у себя оружие и развернулся к отцу.
— Ты хочешь драться? — спросил Имари.
Тем временем к раненому подошли Густав и Жорж. Кафар поднял Витольда на руки и понёс из зала. Феликс пошёл за ним.
— Я не очень хорошо владею мечом, — ответил Юрген. — Ты ведь умеешь драться без меча?
— Разумеется, — кивнул Имари и поставил меч на место.
— Отлично, — Шу тоже положил оружие.
— Я никогда не пойму тебя.
— Мне жаль.
— Этот человек, которого ты называешь дядей, предал тебя.
— Я знаю. Скажи, Имари, это ведь ты убил Джеро?
— Ты всё-таки понял это.
— Я с самого начала это знал.
— Вот оно что. Я буду драться насмерть, считаю своим долгом предупредить.
— Не сомневался.
— Тогда начнём?
— Густав, ты будешь нашим свидетелем! — объявил Юрген.
— Да я уж понял, — кивнул принц. — Я жду. Давайте.
Шу с самого начала не собирался драться честно. Не с убийцей из Ямато. Юрген дрался, зная, что на кону была его собственная жизнь. Он использовал всё, что знал и умел, прекрасно понимая, насколько силён его противник. Но Имари не владел теми приёмами, которым был обучен Шу, хотя наверняка после случая со стражником подозревал что-то подобное. Бой был недолгим. Только когда Имари упал навзничь, безвольно раскинув руки в стороны, Юрген понял, что потерял контроль. Нервы сдали. Он мог сделать так, что его противник просто потеряет сознание, а мог и убить. И сейчас Шу сам не знал, что именно он сделал.
— Ты убил его? — вдруг услышал он голос Феликса.
— Что ты здесь делаешь? — устало спросил Юрген.
— Меня не пустили к папе, у него там королевский лекарь. Я смотрел, как вы дерётесь. Так ты убил его? Скажи, что убил.
Юрген дотронулся до шеи Имари, пытаясь нащупать пульс. Его не было.
— Убил, — проговорил Шу.
— Так ему и надо, — дрожащим голосом ответил Феликс.
— Таво, уведи его, пожалуйста, — попросил Юрген.
— Только если он не будет кусаться, — сказал принц.
— Не буду, — заверил его мальчик.
Густав распорядился позаботиться о теле Имари, а затем взял Феликса за руку и ушёл.
— Придётся писать в Ямато и объяснять, что случилось с их послом, — вздохнув, проговорил Юрген, наблюдая, как слуги выполняют приказ Густава и уносят тело из зала. Почему-то у него дрожали руки. Одежда оказалась испачкана в крови, хотя Шу ранен не был. Он догадался, что это была кровь Витольда.
— Что произошло? — послышался рядом голос Фарлея. — И почему я обо всём узнаю последним?
— Прости, — произнёс Юрген, изобразив улыбку.
— Ты ранен?
— Нет. Витольд ранен. Он дрался с Имари.
— А Имари?
— Я убил его.
— Там Таво отвёл Феликса к Шелдону. Неужели мальчик всё видел?
— Не всё, но очень многое. К сожалению.
— Жюль спасёт Витольда, я уверен. Ты ведь любишь его, несмотря ни на что.
— Он отец Феликса, это самое главное.
— Пойдём, тебе снова надо переодеться.
— И выпить. Мне надо выпить.
— Я в этом не слишком силён, — улыбнулся Фарлей. — Пришлю к тебе Шепарда.
В покои, выделенные для Юргена, действительно очень скоро явился королевский телохранитель с бутылкой вина.
— Наслышан о твоих подвигах, — проговорил Шепард.
— Мне сейчас очень погано, — вздохнул Шу.
— Вижу. Я там поспрашивал. Жюль говорит, что Витольд выкарабкается. Хотя он тот ещё проходимец, дядя твой.
