— Может, лучше у меня на балконе?
— Идём, — кивнул шоно.
Пока ароматный напиток заваривался в пузатом цветастом чайнике, Оташ и Юрген расположились в ажурных креслах и любовались видом на озеро.
— Помнишь, как ты подарил мне Шаукар на день рождения? — с улыбкой спросил Шу.
— Конечно, помню, — ответил Оташ.
— Иногда мне кажется, что уже лет сто прошло, а порой, будто это было только вчера.
— Забыл тебе сказать, я получил письмо от Асимы.
— И что она пишет? — оживился Юрген.
— Зовёт в гости. Говорит, что надо ехать, пока в Нэжвилле лето, а то потом ты замёрзнешь.
— Ну, сколько можно? То ты, то твоя сестра! Не мёрзну я. И вообще я норт.
— И шуба у тебя есть.
— Вот именно. Так что? Когда поедем?
— Можно на летний праздник. Ты его любишь.
— Договорились! — обрадовался Шу. — А про ребят она писала?
— Да. Говорит, что Шелдон растёт хулиганом, и она удивляется, в кого это он такой. Я ей напишу, что в неё, в кого же ещё? — заулыбался Оташ. — Жалуется, что Шепард на него дурно влияет. А, по-моему, не может Шепард дурно влиять, он хороший мужик.
— Шепард замечательный, — согласился Юрген. — А что Фелиция?
— Чудесная девочка, папина любимица. Такая же белокурая.
— Она на ангелочка была похожа, когда я её видел последний раз. Надо будет накупить им подарков. И Фарлею тоже.
— Обязательно привезём им подарки, — кивнул шоно. — Кстати, я тебя из-за всей этой суеты так и не спросил про твоего кузена, когда ты из Яссы вернулся. Ему понравился твой подарок?
— Да, понравился. Феликс до этого играл только на флейте Витольда, этот жмот ему свою так и не купил. Так что теперь у мальчишки будет своя собственная флейта. Знаешь, — задумчиво проговорил Юрген, — чем старше он становится, тем больше похож на мою маму. Разве так бывает?
— Дети иногда бывают похожи на дядю или тётю, почему нет?
— Но я и рад, что он на мою маму похож больше, чем на своего отца. Раз уж он в нортов пошёл, а не в родню Илинки.
— Пригласи его как-нибудь к нам в Шаукар.
— А ты не будешь возражать?
— Почему я должен возражать?
— Ну, он сын Витольда, а Витольд тот ещё…
— Феликс не должен отвечать за грехи своего отца. И он всё-таки твой брат, пусть и двоюродный. Значит, он и мой брат.
— Хорошо, Таш, я обязательно его приглашу. Спасибо тебе.
— Чай уже заварился, эне. Давай пить.
Юрген не любил охоту. Он понимал её смысл и необходимость, но не любил. Когда ты в степи и хочешь есть, конечно, ты отправишься стрелять уток или зайцев, но когда ты живёшь в городе и еду тебе приносят на блюдечке, то ехать стрелять в диких зверей совершенно не хотелось. Однако Оташ видел в охоте что-то своё и не мог отказать себе в удовольствии выехать в степь или в лес. Новоиспечённый главный ловчий рьяно приступил к своим обязанностям и очень скоро занялся организацией охоты для великого шоно. Юрген мог и не ехать, а остаться в городе, но на такую большую охоту собрались ехать почти все министры, а также Алтан и Бальзан, и визирь просто не мог оставаться в стороне.
Шу не вдавался в тонкости, знал только, что охота была на кабана. Охотники, находившиеся теперь в подчинении Омари, выследили зверя у мест его кормёжки, и теперь великому шоно и его подданным нужно было лишь дождаться появления кабана. Юрген участвовать в самом процессе не собирался и держался в стороне. Это был небольшой перелесок, и Шу намеренно отстал от других охотников, спешился и дал коню отдохнуть. Тюльпан, которого тоже мало интересовала охота, принялся мирно щипать травку. Юрген сел у высокого дерева и прислонился к стволу. Под таким же деревом три года назад они с Оташем похоронили Энеле. Когда волк был уже совсем старым, Юрген забрал его в город, где, как мог, ухаживал за ним. Но годы вязли своё и Энеле не стало. Юрген несколько ночей молча плакал в подушку, переживая потерю друга.
Вдруг Тюльпан поднял голову и зашевелил ушами. Шу встал и прислушался. Ничего. Где-то вдалеке послышались выстрелы.
— Нашли кабана, живодёры, — проговорил Юрген, подойдя к коню и потрепал того по гриве. Тюльпан фыркнул в ответ. Не прошло и минуты, как конь вновь будто прислушался к чему-то.
— Что такое? — спросил Шу. — Ты нервничаешь? Боишься?
Тюльпан вдруг заржал и отпрянул в сторону. Юрген обернулся и увидел огромного раненого кабана, двигающегося прямо на него. Сердце заколотилось, как сумасшедшее. Шу прекрасно понимал, насколько опасен может быть подранок. Изначально не собираясь охотиться, Юрген не брал с собой ружьё, имея при себе только пистолет. Пули такого калибра никак не могут стать смертельными для разъярённого кабана, но Шу всё-таки схватился за оружие и выстрелил. Зверь только споткнулся и, кажется, ещё больше разозлился. Юрген выстрелил снова, и в этот момент появился Оташ и другие охотники. Шоно выстрелил из своего ружья, и кабан упал. Затем Оташ подбежал к поверженному зверю и ещё раз выстрелил тому в голову.
— Эне, ты в порядке? — повернувшись к Юргену, обеспокоенно спросил шоно.
— В порядке, — тихо ответил тот.
— В следующий раз бери с собой ружьё.
— В следующий раз я просто не поеду.
— Неужели визирь трусит? — послышался рядом знакомый голос Михата.
