— Настолько трусит, что выходит против огромного кабана с одним пистолетом, — ответил подоспевший Омари. — Отличный выстрел, великий шоно.
— Забирайте тушу, едем в город, — распорядился Оташ.
Всю дорогу до Шаукара Юрген молчал. Он уже представлял, какие разговоры теперь пойдут по дворцу. Визирь чуть не погиб в схватке с разъярённым диким кабаном. На мёртвого зверя он старался не смотреть. Кабана всё равно было жалко, даже несмотря на то, что Юрген сам приложил руку к его убийству, а может, как раз именно поэтому.
Уже во дворце Шу начал думать, как бы теперь избежать участия в пире по случаю хорошей охоты, но ему помог слуга, принёсший письмо из «Дома сладостей». Кимико, а точнее, Ким, таким было его настоящее имя, писал на языке айни, явно не желая, чтобы кто-то ещё мог прочитать его послание.
Показав письмо Оташу и объяснив его содержание, вечером Юрген отправился к озеру. Шоно хотел, чтобы он взял с собой кого-нибудь, но Шу заверил его, что и сам сможет за себя постоять. Когда Юрген прибыл на место, Ким уже ждал его. Сейчас узнать в нём Кимико из «Дома сладостей» было практически невозможно. Это был молодой мужчина-айни, очень похожий на Митсуо.
— Что случилось? — поинтересовался Шу.
— Не знаю, слышал ты или нет, но погибла одна из девочек, Лайла.
— Нет, не слышал. Как она погибла?
— Её нашли задушенной. Агсар, наш хозяин, решил, что её случайно убил клиент. Будто в порыве страсти. Нашёл последнего клиента Лайлы, тот правда утверждал, что когда уходил, она была жива-здорова. Но проблем он не хотел, поэтому заплатил Агсару кругленькую сумму. И всё, дело замяли. Может быть, мы бы забыли об этом, но прошедшей ночью погибла Гулли, её тоже задушили. Это не может быть совпадением.
— То есть кто-то убивает девочек из «Дома сладостей»?
— Получается, что так. С этим надо разобраться. Конечно, я понимаю, что мало кого волнует судьба таких женщин, но они тоже люди. К тому же, вы всегда можете получить у нас информацию о разных людях, разве не так?
— Это не обсуждается, Ким. Конечно, надо разобраться и найти того, кто это делает. Я сам этим займусь. Мне надо предупредить Оташа, а затем я приду к вам.
— Спасибо, Юрген.
Быстро вернувшись во дворец, Шу рассказал другу обо всём, что он узнал от Кима.
— Ты не хочешь обратиться к кому-нибудь за помощью в расследовании? — поинтересовался Оташ.
— К кому? Рейн, насколько я знаю, уехал в Нэжвилль по делам.
— Можно написать Альфреду. И если отправить письмо как срочное, то…
— Нет, — перебил Оташа Юрген. — Я сам этим займусь.
— Тебе делать нечего?
— Ты хочешь убивать кабанов, а я хочу расследовать. Что не так?
— Да всё так, — вздохнул шоно.
— Тогда я пошёл.
Когда за Юргеном закрылась дверь, Оташ достал бумагу, чернила и принялся писать письмо в тайную канцелярию Нэжвилля.
Оташ едва ли не с ноги распахнул дверь в покои Юргена и обнаружил своего друга сидевшем на полу в окружении листов бумаги и с грифельным карандашом в руке.
— Могу я поинтересоваться, по какой такой уважительной причине мой визирь пропустил заседание министров? — проговорил шоно.
— А? — поднял голову Юрген.
— Я задал вопрос.
— Я прослушал. Может, повторишь?
— Ты прогулял заседание. Какого чёрта?
— Заседание? А какой сегодня день недели?
— Юрген, ты меня достал.
— Ну, я перепутал, Таш. Прости.
— Прости? Знаешь, Оташ может и может простить Юргена в такой ситуации, но великий шоно своего визиря — нет. Жалование за этот месяц ты не получишь.
— Хорошо, — безразлично кивнул Шу и задумчиво уставился на один из исписанных листов.
— Ты всё ещё продолжаешь заниматься не своим делом?
— У нас нет государственного сыска, так что это моё дело, — ответил Юрген. — Либо создай тайную канцелярию, как в Нэжвилле, либо не мешай мне.
— А на летний праздник в Нэжвилль ты тоже не собираешься?
— Я успею. Опять же, если ты мешать не будешь.
Ничего не ответив, Оташ ушёл, сдержав порыв хлопнуть дверью. Вздохнув, Юрген собрал все свои листочки, поднялся и отправился в покои главного ловчего. Омари сидел в кресле, вытянув ноги, в одной руке держа бокал вина, в другой какое-то письмо.
— Таш меня слушать не хочет, а мне надо кому-то это всё рассказать, потому что у меня уже мозги кипят, — с порога проговорил Шу. — Так что у тебя нет выбора.
— Это как же я удостоился такой чести? — хмыкнул амма.
— Ты всё ещё мой должник.
— Пожизненно, видимо.
Юрген бесцеремонно забрался на кровать Омари, подобрав ноги, и заговорил:
— Убиты две девушки из «Дома сладостей».
— Проститутки?
