— В яблочко. Кстати, он счёл своим долгом сообщить всем, что визирь последнее время зачастил в «Дом сладостей». Михат правда думает, что ты там проводишь свой досуг с Кимико.
— То есть он в курсе про существование Кимико?
— Выходит, что так.
Расставшись с Нараном, Юрген направился в то крыло дворца, где располагались покои министров и их семей. Кроме приближённых к великому шоно людей, таких как Алтан или Бальзан, во дворце имели право жить только министры или чины, приравненные к ним. Михат нашёлся в холле с фонтаном, идею которого при постройке дворца Юрген позаимствовал из Фейсалии. Министр был занят чтением каких-то бумаг.
— Добрый день, — поздоровался Шу, изобразив улыбку.
— Господин визирь, — Михат ответил с такой же фальшивой радостью.
— Я не думал, что министр просвещения окажется знаком с Кимико.
— Вы ошибаетесь, — ответил тот. Михат был одним из немногих, кто перенял от нортов обращение на вы.
— Откуда же тебе о ней известно?
— Я должен знать о подобном, чтобы не допускать некоторых вещей во вверенных мне учебных заведениях.
— То есть сам ты никогда не бывал в «Доме сладостей»?
— Разумеется, нет.
— Откуда же тогда тебе известно, что я там бываю?
— Не обязательно там бывать, чтобы знать.
— И всё-таки откуда?
— Инспектор Казим был там. Он проверял личность одного из тех, кто устроился на работу в школу. Вы же сами понимаете, что учитель не может посещать подобное заведение. У вас всё, господин, визирь? У меня есть дела, с вашего позволения.
— И часто Казим туда ходит? — спросил Юрген.
— Сколько потребуется. Вас разве волнует, что о вашей связи с проституткой стало всем известно?
— Нет, меня подобные вещи не волнуют, — ответил Шу и направился обратно в сторону своих покоев.
Вернувшись к себе, Юрген подошёл к двери, соединявшей их с Оташем покои, и прислушался. Если шоно и был там, то точно один. Шу открыл дверь. Оташ сидел на полу и точил кинжал.
— Значит, ты не занят, — заходя, проговорил Юрген.
— Занят, — ответил шоно. — Во-первых, я привожу в порядок оружие, во-вторых, я думаю. А ты мне мешаешь.
— И о чём же ты думаешь?
— А что, ты уже поймал душителя?
— Нет, не поймал. Скажи, Таш, ты жутко злишься на то, что у тебя визирь мало того, что взяточник и бездельник, так теперь ещё и развратник?
— Не жутко.
— Но злишься.
— Мне плевать, какие слухи о тебе могут ходить, если только это не является правдой.
— Ты что, правда, думаешь, что я могу пользоваться услугами Кима?
— Не думаю.
— Я общаюсь с ним, потому что хочу найти убийцу. Между прочим, очень может быть, что он живёт во дворце.
— Убийца? — Оташ поднял глаза на Юргена.
— Да. У второй убитой девушки был высокопоставленный клиент как раз в ту ночь, когда её задушили. Вдруг она что-то такое про него узнала? Или шантажировать начала?
— А первая девушка тогда причём?
— Не знаю. Может, они обе его обслуживали. А, может, он решил избавить Шаукар от проституток. Очистить, так сказать.
— Он псих?
— А вдруг? Михат вот, например, так сильно печётся о репутации учителей, что в курсе того, кто работает в «Доме сладостей».
— Ты ещё Михата обвини в убийствах.
— Я пока никого не обвинял.
— Меня настораживает твоё «пока».
— Вот когда я узнаю, кто из министров ходит к проституткам, тогда…
— А что, они все представляются перед тем, как в постель с ними лечь? Доброй ночи, уважаемая, я министр. Давайте приступим.
— Нет! — засмеялся Юрген. — Конечно, они там инкогнито. Но Омари обещал узнать.
— Нашёл, кого просить.
— Он зато соглашается мне помогать.
— Потому что ему лишь бы не работать.
— Таш, вот раньше когда ты на меня злился, мы с тобой дрались. Почему сейчас мы этого не делаем?
— Потому что ты дерёшься нечестно, и я совсем не хочу отключаться из-за твоих штучек.
— Это было всего один раз. Я тогда не рассчитал. И я извинился. И вообще я могу этим не пользоваться.
— Не можешь. Это у тебя уже механически выходит.
— Ты боишься, что ли? — удивился Юрген.
— Нет, — усмехнулся Оташ, — до этого пока не дошло.
— Но ты всё ещё сердишься.
— Конечно, сержусь. У меня визирь не выполняет свои обязанности. Ещё раз учудишь что-нибудь подобное, и визирем станет другой человек.
— Ты же несерьёзно сейчас?
— Совершенно серьёзно. Ты мой брат, это верно, но визирем может быть и кто-то другой.
— Это кто же?
— То есть ты собрался продолжать в том же духе?
— Нет.
— Надеюсь, что это так.
С Омари Юрген вновь встретился уже ближе к вечеру. Довольный собой главный ловчий сам явился в покои визиря.
— Что узнал? — спросил Шу.
— В «Доме сладостей» действительно пару раз бывал один из министров, — ответил Омари. — Это Дарын.
— Министр торговли? — удивился Юрген.
— А что, он не человек, по-твоему?
— Ну, допустим. Больше никто?
— Из министров нет. Но вот есть ещё сын казначея, Улмес. Вот он очень любит это дело, но не ходит в «Дом сладостей», потому что боится опорочить честное имя своего папаши и лишиться денег. Улмес встречается с девочками в других местах.
— Кто-то ещё или только эти двое?
— А где моё спасибо?
— Так это всё, что ты узнал?
