— Потому что Юрген никогда ничего так не планирует, — усмехнулся Оташ. — Он у нас мастер этой… ну, вот, как это по-вашему?
— Импровизации? — подсказал Элинор.
— Именно. Всё, что он когда-либо учудил, было придумано им за мгновение до того, как было сделано. Не скажу, что это было неудачно, хотя за некоторые поступки его и хотелось убить на месте.
— Допустим, — ответил Альфред. — Но не в этот раз. Нам предстоит сыграть определённые роли, поэтому нам необходимо договориться заранее.
— Ты нудный, — вздохнул Юрген.
— Но, по-моему, он прав, — проговорил Оташ.
— А ты предатель.
— На мой взгляд, самое важное, — вмешался Густав, — это чтобы ваши слова совпадали. Поэтому, наверное, всем стоит узнать о даурах немного больше.
— Род дауров считается самым древним на острове, — сказал Бойд. — Даже древнее рода Луноликих, которому принадлежал мой отец. Когда-то именно они были истинными правителями Селто, но потом прибыли свериги, много селтов погибло, и тейден Гверн пошёл на сделку с тогдашним ярлом. Они заключили мирный договор, по которому Селто до сих пор платит сверигам дань в виде овечьей шерсти и угля. Я не считаю, что селты проигрывают из-за этого договора. Благодаря сверигам у нас появилась связь с большой землёй, которой раньше не было. У нас не было своего флота, мы не знали очень многого, чего нет в Селто. Вот тот же кофе. Но дауры затаили злобу, потому что их роль в жизни селтов перестала быть главенствующей. И если раньше они хотя бы ничего не предпринимали, то с появлением Адейра, отца Арлин, всё изменилось. Он начал призывать к войне ещё моего отца, и мог бы добиться своего, но не успел. Теперь же тейденом стал я, а я против войны.
— Я думаю, что дауры собираются провести один из своих древних обрядов, — проговорил Юрген. — И его целью будет свержение Бойда. У вас ведь нет наследника?
— Нет. Я последний из рода Луноликих.
— Значит, дауры хотят вернуть себе власть над селтами, и по преданию, помочь им в этом должен человек со смуглой кожей. Мы должны заставить дауров поверить в то, что Оташ тот человек, который пришёл, чтобы свергнуть Бойда.
— Я полагаю, что мы должны показать им, что обладаем каким-то знанием, — сказал Альфред.
— У нас есть смуглый Оташ и волшебная подвеска, уже неплохо, — ответил Юрген.
— Ты упоминал ещё древний язык, — проговорил шоно.
— Научи нас каким-нибудь важным словам на этом языке, — попросил Брунен.
— Я запишу, — и Элинор с готовностью достал из кармана блокнот и карандаш.
— Хорошо, — вздохнул Шу. — Но я не уверен насчёт произношения.
— Сами дауры тоже почти не говорят на древнем языке, — сказал Бойд. — Хотя и пользуются руническим письмом. Думаю, что даже если ты немного ошибёшься в произношении, это не будет страшно.
— Тогда запоминайте, — сказал Юрген. — Солнце — гриан. Солнечный круг — грин киркал.
— Забавный язык, — заметил Оташ.
— Омела будет кео, — продолжал Шу. — Дуб — дарах.
— У меня возникла идея, — вмешался Густав. — Вам нужны какие-то имена. Оташ совсем не звучит по-местному, как я успел услышать.
— Ну, если переводить имя Оташ с языка сарби на этот, то выйдет Эльдурин, — ответил Юрген.
— Мне не нравится, — сказал шоно.
— А тебя уже не спрашивают, ты вообще предатель, — отозвался Шу. — Будешь Эльдурин.
— Тогда и себе имя придумай. Такое же дурацкое.
— Я не так много слов знаю вообще-то.
— Что означает твоё имя у нортов? Ты мне всегда только про фамилию говорил.
— Ну, возделывающий землю. И я понятия не имею, как это по-местному.
— Давайте, вы не будете спорить, а ты, Юрген, быстро найди себе и нам подходящие имена, — потребовал Альфред.
— У вас и так подходящие, — ответил Шу. — Я серьёзно. Ваши имена очень древние, так что…
— Ладно, придумывай себе.
— Пусть будет Айдеан, — подумав, сказал Юрген.
— Это почему я Эльдурин, а ты Айдеан? — возмутился Оташ.
— Потому что я знаю, что означает твоё имя и просто перевёл его. Что тебе не нравится?
— И что значит это твоё Айдеан? Мышь?
— Нет, я не знаю, как мышь. Это плющ.
— Плющ? В смысле плющ?
— Растение такое. В книге много было про всякие растения, я запомнил.
— Я слышал, он бывает ядовитым, — заметил Альфред.
— Местный нет, — возразил Юрген. — Если тебе не нравится моё имя, то я тебе сейчас тоже придумаю.
— Меня всё устраивает, — шутливо поднял руки Брунен.
— А ещё какие-нибудь слова назовёшь? — спросил Элинор. — Может быть, ты знаешь какое-то приветствие или пожелание удачи?
— Знаю! — оживился Юрген. — Деа фортен! Это как раз про удачу.
— Ты можешь предположить, что за обряд собираются проводить дауры? — спросил Оташ.
— Нет, — ответил Шу. На самом деле, в книге он встретил описание одного из древних обрядов, но говорить о нём Юрген не хотел. Он не желал даже допускать мысль о том, что где-то могла сохраниться традиция человеческого жертвоприношения.
— Давайте определимся с тем, кем мы друг другу приходимся и откуда пришли, — предложил Альфред.
— Пришли с большой земли, это очевидно, — ответил Оташ.
— Шелдон был твоим предвестником, — сказал Юрген. — А Феликс, тогда получается, моим. Я твой помощник, твоя правая рука. Вряд ли здесь что-то поймут о том, что мы братья.
