В своей идеологической концепции относительно провокации ACORN консервативные активисты, принимавшие участие в деле, заявили, что компания ACORN жила в «революционном, социалистическом, атеистическом мире, где все средства хороши», поэтому все направленные против них методы правых оправданы. Сделав яркий и показательный ход, они призвали консервативных активистов «создать хаос во имя славы». Эндрю Брейтбарт, говоря об истории Шеррод, утверждал, будто ее «расистская» речь доказывает, что NAACP не имеет права называть участников Движения чаепития расистами, более того, является «вполне рациональным объяснением, почему Движение чаепития должно существовать». При этом «рациональное объяснение» стало ключевой фразой.
Примечательно, что, в то время как троллинг ультраправых в основном подогревает антикоммунистическую паранойю и навязывают традиционные фашистские идеи, троллинговые кампании Трампа зачастую направлены на консерваторов, настроенных критически по отношению к альтернативным правым. Когда интернет-издание The Daily Beast сообщило о том, что Брейтбарт собрал «полные ненависти толпы», чтобы угрожать критикам правых и доксить их, редактор Стив Бэннон начал отрицать свою ответственность за происходящее. Троллинг – эффективное оружие именно потому, что ответственность за его использование расплывчата и неопределенна. Как бы то ни было, Бэннон гордился бандитской репутацией своего сайта. Бэннон был в восторге, когда один из сотрудников описал Эндрю Брейтбарта как «человека, готового сжечь твой дом, если ты вдруг ненароком заденешь его тележку в магазине». Он объяснил это так: «Если кто-то начнет домогаться наших читателей… мы этого просто так не оставим. И мы совершенного этого не стыдимся. У нас есть ребята, которые с радостью схлестнутся врукопашную».
Наслаждаться и одновременно осуждать хаос, играть роль тролля и тут же – охотника на ведьм, быть «своим» и «чужим» – часть аффективной базы для трампизма. Платформы социальной индустрии дорожат своей репутацией как технологией свободы. И нередко они используются для решения либеральных задач, помогают маргинализированным группам привлечь к себе внимание или позволяют одержимым перехитрить традиционные СМИ. Но, распространяя диалектику троллей-мстителей, они также предоставляют идеальный инструмент для сбора новых реакционных масс.
9Что случается, когда троллинг проявляется в реальной жизни? На заре субкультуры троллинг устанавливал строгую дифференциацию между поведением онлайн и офлайн. В интернете ничто не имело значения, ничего не воспринималось всерьез. Все это якобы было перформансом.
Но по мере распространения троллинга последняя грань между реальностью и игрой начала стираться. Тролли всегда искусно манипулировали частью культуры. Из лягушонка Пепе они сделали омерзительный символ фашизма. С их подачи клип на песню Рика Эстли Never Gonna Give You Up превратился в жестокую шутку. А маска «“V” – значит вендетта» стала олицетворять протест. Неоднократно они оправдывали свои расистские, сексистские и гомофобные высказывания трикстерской попыткой опровергнуть выводы и посмеяться над ними. Но «ирония» не всегда имеет подрывающий характер, как хотелось бы троллям. Записи Рика Эстли, например, снова стали продаваться. Популярная картинка перешла в руки альтернативных правых. Ирония превращает неаппетитные идеологии в удобоваримые. И хотя троллинг позволяет легко оправдывать сексистские или расистские нападки – «Я сделал это ради лулза» – эффект этих нападок такой же, как если бы они были искренними.
