И вот все стало выливаться в «реальный мир», с летальными исходами. Возьмем, например, скандал «Геймергейт». Все началось после того, как разработчица видеоигр Зои Куинн узнала, что ее бывший парень Эрон Гжони разместил в интернете длинную статью о их отношениях. Он обвинял ее в измене и утверждал, что профессионального успеха девушка добилась, оказывая сексуальные услуги в обмен на хорошие отзывы. Обвинение, получившее название «Геймергейт», было абсурдным. Порноместь. Но оно вызвало волну мужского возмущения в связи с ростом феминистской идеологии в геймерской индустрии. Мужчины поддержали «Геймергейт», считая, что женщины не только добиваются успеха через постель, но и тем самым принижают мужчин. Такая «типичная» несправедливость, с которой приходится мириться сильной половине человечества, несправедливость, о которой свидетельствует рост числа женщин в геймерской индустрии. Гжони хотел, чтобы его пост повлек за собой настоящую травлю, и открыто привлек внимание к Куинн ее хейтеров на 4
Однако, как отмечает Сара Чон, преследование Куинн было лишь одним из немногочисленных однозначных, «задокументированных» примеров онлайн-харассмента. И в контексте «Геймергейта», когда разыгралась буря вирусной лихорадки, увлекая в водоворот журналистов, разработчиков и зевак, обвинения в преследованиях были менее очевидны. Балом правила паранойя, что вполне объяснимо в сложившихся обстоятельствах. Любое мнение оказывалось угрозой или домогательством, или манипуляцией, или троллингом, влекущим за собой воинственную активность. Это была классическая травля в интернете. И было невозможно изменить чье-то мнение, не спровоцировав при этом нападение. Самая горькая желчь, естественно, изливалась на женщин, особенно тех, кто переходил на строну противника. Когда Грэйс Линн, поддерживающая «Геймергейт», вдруг изменила свою позицию, на нее посыпались оскорбления, закончившиеся спецназовским рейдом – на адрес Линн поступил ложный вызов в полицию. Женщина спустила ситуацию на тормозах, но нередко подобные вызовы полиции заканчивались убийством ни в чем не виновных жертв.
Последствия масштабного культурного сдвига самым ужасным образом прошли через фильтр Щебечущей машины. Вместо того, чтобы повысить требования к равноправию женщин или хотя бы внести ясность в этот вопрос, «Геймергейт» придал сил садистам и провокаторам сексизма. Это был определяющий момент в появлении нового субкультурного стиля правого активизма, основанного на возмущениях мужчин, смешавшихся с культурой троллей. Присоединяясь к другим субкультурным течениям – от «мастеров пикапа» до «инцелов» – и приняв на себя в новом виде антифеминистский активизм 1970-х годов, многие геймергейтеры вступили в ряды Движения за права мужчин (
В апреле 2018 года на оживленном перекрестке в Торонто мужчина на арендованном грузовике въехал в толпу пешеходов, убив десять человек и ранив шестнадцать. Выбранный водителем способ очень напоминал методы так называемого Исламского государства. Но подозреваемый, Алек Минасян, не принадлежал ни к одной из известных группировок и ни разу не попадал в поле зрения полиции. Он даже недолгое время служил в Канадских вооруженных силах. Молодой человек разделял взгляды инцелов. Инцелы, субкультура в субкультуре, немногочисленная группа внутри Движения за права мужчин, как и их союзники, придерживаются идеологии «Планеты обезьян» по отношению к женской сексуальности, согласно которой женщины в результате эволюции предпочитают более физически развитых мужчин. Инцелы считают, что их вынужденный целибат, который никак нельзя назвать нормой – это особое наказание, наложенное судьбой. А сексуальная неудовлетворенность – результат генетического дефекта. Незадолго до теракта Минасян написал в
