Летом 2014 года, входя в Мосул, ИГИЛ применило хитроумную стратегию с привлечением социальных сетей. Они отказались от тактики внезапного нападения, решив вместо этого навести страх, возвещая в сети, в том числе через Twitter, о своем приходе с помощью хештега #AllEyesOnISIS («все взгляды на ИГИЛ»). Через приложение, связанное с Twitter, Dawn of Glad Tidings, и смартфоны своих сподвижников террористы рассылали сообщения, составленные таким образом, чтобы не попадать в спам. Приложение было скачано десять тысяч раз, что позволяло проводить сложные операции по штурму Twitter. Когда силы Исламского государства наступали на Багдад, поиск Twitter по запросу «Багдад» в первой строке выдавал фотографию джихадиста, созерцающего развевающийся над городом флаг ИГИЛ. Им удалось присвоить себе хештеги Чемпионата мира по футболу и с их помощью распространить ссылки на свои пропагандистские ролики. По оценкам, к февралю 2015 года в Twitter ежедневно появлялось от 90 000 до 200 000 проигиловских сообщений. К середине того же года правительство США потребовало от Twitter удалять аккаунты, связанные с ИГИЛ, в результате чего было заблокировано около 125 000 пользователей. Они постили развлекательные ролики, рассчитанные на поколение нулевых, проживающее на Западе. Большинство роликов, скорее всего, снял бывший немецкий рэпер Денис Кусперт, перекинувшийся на сторону джихадистов. Джихад преподносили, причем очень успешно, как эталон мужской силы.
В это море саморекламы влился поток снафф-видео – террористы хвастливо показывали, как отрубают головы и участвуют в военных зверствах. Хотя поначалу все это настораживало лидеров ИГИЛ, которые не хотели лишиться поддержки мусульманского сообщества и боялись критики со стороны руководства «Аль-Каиды», вербовка не прекращалась ни на минуту. Как бы то ни было, ИГИЛ прославилось излишним проявлением жестокости и резким отказом признавать ограничения. Возможно даже, что некоторые приверженцы восприняли такой цинизм как подлинную приверженность этих «львов» своему делу: их реальность #nofilter (без фильтров) противостояла повсеместному лицемерию онлайн-знаменитостей.
За первые полгода американских бомбардировок ИГИЛ Пентагон сообщил о 19 000 новых членах организации, в основном с Ближнего Востока, 3000 из Европы, Северной Америки и Австралии. Удивительно, но многие из них прежде не были верующими – кроме того, как минимум для одного новобранца единственным учебником по религии стала книга «Ислам для чайников». Комбат-туристы из разных стран проникали в учебные лагеря якобы для того, чтобы отомстить за унижения империи – они порабощали езидских женщин и обезглавливали язычников, видимо, надеясь таким образом попасть в нирвану. С одобрения жутких новостей, освещающих «образ жизни» ИГИЛ, нездоровое увлечение этой группировкой напоминало навязчивые нацистские или сатанинские идеи американских подростков, оказавшихся изгоями общества и начинавших стрелять по одноклассникам. Оно вполне осознанно олицетворяло собой антитезу всему, за что выступала либеральная современность.
Не Twitter развел нищету в маленьких уэльских городках, где работали вербовщики, не Twitter толкал шведских подростков вступать в ИГИЛ, и не Twitter притеснял мусульманские меньшинства в пригородах Иль-де-Франс. И не Twitter допустил несправедливость, которая привела к появлению «Оккупай». И тем более не он создал ту атмосферу, в которой пассивная поддержка организации стала такой неожиданно широкой. На пике своей славы в Европе ИГИЛ было популярнее, чем на Ближнем Востоке. Согласно проведенным опросам, 7 % британцев и 16 % французов положительно относились к ИГИЛ, при том, что доля мусульманского населения в этих странах значительно ниже. И не Twitter создал модели государственного распада, позволившие ИГИЛ получить территориальное преимущество, не он заставил иракское правительство отправить в бой батальоны смерти, чтобы уничтожить упрямых суннитов, из-за чего те готовы были ненадолго принять правила ИГИЛ. Twitter не строил камеры пыток во время антиоккупационных протестов в Ираке, не устраивал по телевизору шоу, подобных показательным судам XX века, где допрашивали запуганных и забитых «гостей», подозреваемых в терроризме. Вот что привело к появлению этих хладнокровных джихадистов.
