Воронецкая молитвенно сложила ладони перед грудью, уставилась мне в глаза и настолько жалобно попросила научить ее правильно развлекаться в Пятне, что грохнула вся гостиная. Пришлось идти навстречу. В смысле, ждать завершения трапезы, строить Императрицу и свой Ближний Круг, выводить на оперативный простор и устраивать марш-бросок к уже знакомому озерцу.
Надежда, Ксения Станиславовна, Валерий Константинович и Ульяна к нему еще не забредали, поэтому, спустившись к кромке воды, вопросительно уставились на меня. Я улыбнулся, повел рукой в сторону нашей венценосной подопечной, уже начавшей раздеваться, скинул с плеч рюкзак-«однодневку» и вытащил наружу спальник, заранее раскрытый в «одеяло»:
— Мы собираемся как следует поплавать, от души позагорать и умять еще два контейнера с ежевикой. Но если эти планы вам не по душе…
— По душе, конечно! — протараторила Недотрога, торопливо сняла куртку и, достав из своего рюкзака сверток с купальником, унеслась к ближайшему кустарнику. Артефактор задумчиво посмотрел ей вслед, потер подбородок и спросил, как я планирую распределить сектора ответственности.
— Никак! — хихикнула его дочка и объяснила столь «крамольную» мысль: — Мы пришли сюда отдыхать. А запах крови одних хищников привлечет сюда других. Поэтому ваше дело — расслабляться, а наше — раздавать
…Три дня «издевательств» над родичами и Воронецкой, традиционных вечерних посиделок в джакузи или пробежек к «нашему озеру» пролетели как-то слишком уж быстро. И пусть отдыха, как такового, было ой как немного — мы расслаблялись либо в джакузи, либо в «нашем» озере только по вечерам — в общем и целом время, проведенное в Башне, оставило чертовски приятное послевкусие. Поэтому в субботу утром, открыв глаза и вспомнив о планах на ближайшие часы, я невольно вздохнул и… запретил себе хандрить. Так что поднял девчонок, дал и им, и себе время на «обязательную программу», а уже в семь ноль-ноль попрощался с Ближним Кругом и государыней, решившими нас проводить, спустился к подножию Башни, первым ушел под
Следующие несколько часов чувствовал себя то ли режиссером, то ли играющим тренером — носился между заимкой и новомосковским поместьем, командовал обеими Дайнами и Стаей, летал над Пятном в поисках «подарка», принимал работу «мастериц» и несколько раз вносил незначительные правки в изначальную идею. Ну и, конечно же, предвкушал. Поэтому злость успела трансформироваться в злорадство и перестала туманить мозги.
В общем, к моменту появления «окна» в портальном зале я был готов к любым неожиданностям. Вот и не играл от слова «совсем» — сидел в кресле на «нашей половине» помещения, пил вишневый сок из полированного самодельного каменного бокала и любовался женой, лакомившейся свежесобранной ежевикой.
При появлении «Скорохвата» даже не дернулся — равнодушно оглядел его с головы до ног и коротко кивнул в знак приветствия. Не суетился и после появления двух следующих «гостей» — неспешно встал, сухо поздоровался, не сразу пожал протянутые руки и опустился на свое место.
Как и следовало ожидать, изменения в моем поведении были замечены влет, и экс-министр иностранных дел, чрезвычайно осторожно «несший» свою левую руку, вежливо поинтересовался, почему я не в духе.
Я пожал плечами, повелительно шевельнул кистью, и из единственного динамика, «переехавшего» в портальный зал из десантного отсека штурмового бота, послышались голоса агента глубокого внедрения французской службы внешней разведки и неведомого синхрониста, переводившего его монолог.
Дайна воспроизвела самое главное — часть доклада, повествующую о внезапном прилете в особняк моей «горячо любимой» тетушки двух флаеров, забитых мужчинами с военной выправкой, но в великолепных гражданских костюмах, о двадцатиминутном пребывании в здании двух самых старших и о выражении лиц Александры Никифоровны, моей двоюродной сестры и ее супруга… с момента выхода на посадочную площадку и до исчезновения в салоне второй машины.
Ждать реакции переговорщиков на эту запись и не подумал — рубанул правду-матку, как только отзвучало последнее слово переводчика:
— Это подарок. Ваших конкурентов. К слову, объединившихся с вашими магами, благополучно преодолевшими кольцо оцепления вокруг штаб-квартиры «Омеги» и покинувшими СНС. Я понимаю, что сторонники силового решения проблемы со мной-любимым продолжают строить далеко идущие планы, но непрофессионализм этих личностей начинает утомлять…
— Игнат Данилович, эта запись объективно свидетельствует только о том, что французская разведка пыталась похитить ваших близких родственников, но не успела… — «объяснил» Муханов и собрался, было, заявить что-то еще, но я его перебил:
