— Я прекрасно понимаю, что они делают хорошую мину при плохой игре, но… не могу не отметить, что личности, определяющие алгоритмы процесса наведения мостов со мной-любимым со стороны лягушатников, оказались в разы толковее их коллег из СНС. Ибо уже прислали мне пакет предложений, а вы до сих пор ищете обходные пути.
Ростислав Петрович поиграл желваками и заявил, что у них тоже есть пакет предложений.
— Верю… — холодно усмехнулся я и язвительно уточнил: — Он есть У ВАС. И наверняка сформирован
— Вы нам угрожаете⁈ — гневно процедил экс-министр и потерял сознание от удара слабеньким
— Игорь Архипович, с этой личностью я больше общаться не буду — она мне надоела. Впрочем, ей уже не до переговорного процесса: если в прошлый раз мы лишили ее возможности шевелить левой рукой, то в этот «выключили» ноги.
— Ростислав Петрович — лидер одной из влиятельнейших фракций Совета и человек, славящийся редкой мстительностью… — мрачно сообщил генерал, почувствовал, что не впечатлил, и продолжил в том же духе: — Он и так на вас в обиде. За руку, вылечить которую оказалось невозможно. А теперь, как мне кажется, сделает все возмо— …
— Прошу прощения за то, что перебиваю, но его обиды меня не волнуют от слова «вообще»! — равнодушно сообщил я, ударом
Он немного поколебался и все-таки высунул голову на ту сторону. А я снова поймал взгляд начальника академии и перешел к конкретике:
— Между нами говоря, меня настолько утомила недоговороспособность руководства СНС, что я подумываю закрыть Надежду от вторжений извне лет на тридцать-сорок, а потом попробовать… или не попробовать со следующим поколением переговорщиков…
— Игнат Данилович, не рубите с плеча! — попросил генерал и… поделился о-о-очень интересной информацией: — Все, что вы видели и слышали до этого момента, делалось по распоряжению руководителя одной из влиятельнейших фракций Совета. А я являюсь убежденным сторонником другой и получил недвусмысленный приказ только сопровождать и
Этот монолог объяснил все странности переговоров и помог переиграть планы очередной раз:
— Что ж, тогда сделаем так: вы возвращаетесь в свой мир прямо сейчас, сообщаете членам Совета, курирующим происходящее, что я окончательно разочаровался в переговорщиках СНС и совсем было решил закрыть свой мир для
— Какие-нибудь особые условия будут? — спросил он, сообразив, к чему я клоню.
— Конечно! — недобро оскалился я и начал перечислять: — Условие первое: я общаюсь только с вами. Условие второе: никакой говорильни — максимум через час вы приносите конкретные предложения, распечатанные на обычной бумаге, а я их рассматриваю и либо соглашаюсь, либо нет. Условие третье: любая попытка меня хоть чем-нибудь шантажировать или взломать мой БИУС — и я перестаю считать Союз Независимых Систем потенциальным деловым партнером, соответственно, переключаюсь на общение с французами. Условие четвертое: вы извиняетесь перед моей тетей, ее дочерью, зятем и теми моими друзьями, которых собирались использовать в качестве рычагов давления, возвращаете туда, откуда забрали, и возмещаете моральный ущерб. И условие пятое, пока являющееся последним: вы искренне пытаетесь договариваться, а не навязывать…
…Новое «окно» открылось через пятьдесят четыре минуты после ухода Мезенцева и его телохранителя в свой мир. В этот раз первым к нам перешел генерал, а «Скорохват» скромненько проскользнул следом, сделал два шага в сторону и, как обычно, изобразил статую. Этот вариант нашего взаимного расположения не вписывался в мои планы, так что я пригласил телохранителя за стол, пододвинул «гостям» тарелку с малиной и «виновато» вздохнул:
— Ежевику не предлагаю — она собрана тут, в Пятне, соответственно, с вероятностью процентов за девяносто пять сорвет вас в неконтролируемую мутацию. А эти ягоды куплены в обычном торговом центре столицы Империи и доставлены сюда в примитивном, но рабочем аналоге криоконтейнеров.
Пока они из вежливости пробовали угощение, младшенькая перелетела к «окну», не снимая
