Щегол полностью

Напарницы обрадовались до невозможности, но эта радость никак не сказалась на их дисциплинированности: первой телепортировалась Света, ровно через пять секунд «исчезла» Полина, а еще через пять «не стало» Оли. Вот я их и похвалил. После того, как «возник» возле «живого ключа» сам. Но развить свою мысль не успел. Из-за Дайны, перебившей меня на середине следующего предложения:

— Вы вернулись очень вовремя: Злобная Мелочь узнала, что вы, наконец, закончили терроризировать Императора с Цесаревичем и уже мчится в гости. Будет от силы через семь-восемь минут и наверняка зверски замучает сначала любимую подружку, а затем вас. Ибо безумно соскучилась по нашей компании и жаждет поделиться умопомрачительным количеством новостей. Поль, беги — тебе надо успеть переодеться. А твоего братика и его благоверных я задержу. Эдак на четверть часа…

Птичка коротко кивнула и ускакала в новомосковское поместье. А мы превратились в слух. Как вскоре выяснилось, не зря — БИУС вывел к нам свое второе вместилище и вручил Свете четыре бархатных футляра с ювелиркой. После чего изложил чертовски интересную идею:

— Тут — стильные браслеты на всю Стаю. Если «вживить» в каждый по микро- проколу и повесить на стандартную подпитку магофона восьмого круга, то я, при необходимости, смогу в любой момент вызвать вас в Большой Мир. К примеру, нагрев браслет миниатюрной плазменной горелкой.

— Дальше можешь не объяснять! — радостно выдохнула младшенькая, сцапала все футляры и усвистела в мастерскую. Творить. А мы остались. И тоже не зря — дождавшись ухода артефакторши, Дайна поделилась неприятной новостью:

— Кто-то из членов рода Фоминых слил их конкурентам информацию о результатах встречи их главы с Натальей Родионовной и Львом Абрамовичем. Назар Николаевич Довженко, глава четвертого по влиятельности купеческого рода Империи, счел несправедливым, что Роман Анатольевич через тебя получит доступ к «куску пирога» космической программы Воронецких, и уже заканчивает планировать серию акций возмездия. То есть, пожары на складах готовой продукции, срывы поставок и тому подобную дрянь.

— И откуда я мог узнать об этих планах? — спросил я, переключившись в боевой режим.

Второе вместилище Дайны насмешливо фыркнуло и пожало плечами:

— Как только ты вернешься в столичный особняк, Аноним сольет эти разведданные Императору и настоятельно посоветует уведомить тебя…

Воронецкий позвонил менее, чем через три минуты после того, как узнал о планируемом непотребстве, и предложил… хм… многое. Но я отказался от всех вариантов помощи, пообещал, что разберусь с этой проблемой сам, от всей души поблагодарил за информацию, пожелал всего хорошего и сбросил вызов. А уже через полчаса сошел с «Орлана» на перекрестке проспекта Возрождения и улицы Панченко, переместился к кованым воротам городского поместья охамевших купчишек, вынес обе створки оплеухой, отставил локоть, подождал, пока на него обопрется старшая жена, и неспешно пошел по заснеженной аллее к здоровенному и ни разу не обшарпанному особняку.

Двух дежурных бойцов родовой дружины, решивших нас остановить, отправила в полет Оля. И она же легонечко «щелкнула» их оглушением. Что, кстати, отбило у них всякое желание строить из себя героев. А я проявил себя чуть позже. После того, как поднялся по парадной лестнице из белого мрамора и вынес двустворчатые двери: вошел в роскошный холл, вложился сначала в трясину, а через мгновение — в захват, подошел к четверке деморализованных мужчин, оказавшихся «забетонированными» в каменный пол, и равнодушно поинтересовался, где в данный момент находится глава их рода. Хотя получил всю необходимую информацию от БИУС-а и даже понял, что интересующая меня личность является заморенной Рындой.

Ответили все четверо. Так как видели, что я разгневан, и очень не хотели умирать. Вот мы с супругой и продолжили движение — поднялись по фантастически красивой спиральной лестнице на четвертый этаж, отправили полетать группу Одаренных шестого и седьмого рангов, перекрыли левую половину коридора воздушной стеной и пошли направо. Двери в приемную нужного кабинета «открыли» внутрь, хотя они, вроде бы, открывались наружу, проигнорировали на редкость грудастую девицу, при виде нас стремительно спрятавшуюся под стол секретаря, и вынесли еще две створки. Чтобы пройти в дверной проем одновременно. А когда переступили через запылившийся порог, ударили дохленькой ледяной вьюгой«по пустому помещению».

Марево Рынды, спрятавшегося под невидимостью, приказало жить уже на второй секунде, а пара сотен вспышек боли в изрезанной тушке выбили умника «в реальность». Да, на последних мгновениях работы навыка он успел встать с корточек и выйти из угла, а затем грозно нахмурился, но слушать его бредни нам было лениво, поэтому моя благоверная всадила в оба локтевых сустава Довженко по полноценному окостенению, а я заговорил:

— Назар Николаевич, говорят, вы злоумышляете против моих деловых партнеров?