Щегол полностью

…Ульяна, вояки ее отделения, Нина и Софа с Таней возникли на границе области покрытия прозрения в пять двенадцать утра. Мчались в режиме Князя, заметно более плотно, чем раньше, и радовали «взгляд» яркостью «силуэтов». Вот я на пару мгновений и залип. Вернее, пересчитал Кошмаров второго ранга, лишний раз убедился в том, что на этот уровень прорвались все ветераны, уделил толику внимания единственной Княгине в отряде — Нине — и начал анализировать алгоритмы мерцания энергетических узлов.

Результаты порадовали: родичи мчались к Башне на пределе нынешних возможностей этой целительницы, держали заметно более плотный ордер, чем раньше, прятались под неплохо раскачанными мимикриями и… затирали следы сразу двумя слабенькими подобиями моего бурана!

Само собой, обратил внимание и на личностей, сумевших создать навык на стыке школ Воздуха и Воды, пообещал себе при первой же возможности выяснить, кто из них проявил склонность к творчеству такого рода, «мазнул» прозрением по «силуэту» Боевой Горничной, обнаружил, что он светится чуть ярче остальных, и, наконец, допер, что Шпага только-только прорвалась в «троечку»!

Обрадовался. Выдвинулся к выходу с заимки. Встретил народ, как-то уж очень легко и быстро взлетевший по вертикальной скале, в конце коридора, и переключился в режим главы рода. Здоровался, поздравлял с прорывами и выслушивал традиционный доклад, пребывая в нем. Поэтому на сообщение о готовности Обрыва к полноценной эксплуатации ответил удовлетворенным кивком, обратил внимание на «нестандартную паузу» в монологе Ульяны и заинтересовался. Как оказалось, не зря:

— Игнат Данилович, на обратном пути мы положили лося-«единичку» и добыли лепку. Наши действия?

Я пожал плечами:

— Это ваша добыча. Если нужны деньги, то я могу помочь ее продать или выставить на аукцион.

— Игнат Данилович, вы подарили нам такое количество высокоранговых Искр, что… — начала, было, Боевая Горничная, но я жестом прервал ее речь и описал свое отношение к «проблеме»:

— Я вкладывался, вкладываюсь и буду вкладываться в род, ибо его мощь — вопрос выживания. Ваше долголетие — тоже вопрос выживания, поэтому, на мой взгляд, лепки, добытые вами, должны возвращать вторую молодость тем, кому она уже нужна или, как минимум, не помешает. В общем, дальше дело за вами.

Народ поклонился мне в пояс, постоял в таком положении секунды две и снова выпрямился. А потом Шпага поймала мой взгляд и приятно удивила:

— Игнат Данилович, мы скормим ее Нине: она старше всех и женщина.

Порадовали и «ветераны» — слитно кивнули в знак того, что согласны с ее решением, перевели взгляд на целительницу и заулыбались. А она, на миг потемнев взглядом, посмотрела на меня и попросила прикомандировать ее ко второму отделению на постоянной основе.

Я, конечно же, «пошел ей навстречу». Хотя считал, что она и так в нем. Потом посоветовал сообщить Ксении Станиславовне о подарке сослуживцев и использовать ее алгоритм возвращения второй молодости. А после того, как закончил с ценными указаниями, снова повернулся к Шпаге и переключился на командно-штабной:

— У вас шесть часов на отдых. В двенадцать тридцать — прием пищи. В тринадцать ноль-ноль — выход к точке подбора. Далее, вы отправитесь в Большой Мир вместе с государем и весь перелет до Нелидово будете держать воздушные стены. Повторю еще раз: вы, а не Конвойные или члены экипажа дирижабля. А желающих оспорить мой приказ обязаны послать по известному адресу или поставить на место так, как потребует ситуация. Впрочем, начинать объяснения желательно с тезиса «Тут, в Пятне, ответственность за жизнь Императора лежит на нас, Беркутовых-Туманных, а городские „эксперты“ по всему и вся нам не указ…» И последнее: как выяснилось, среди Конвойных иногда попадаются излишне инициативные и излишне обидчивые личности. Поэтому будьте готовы к любым неожиданностям вплоть до удара в спину. Вопросы?

Вопросов у вояк не оказалось, поэтому я отпустил их отдыхать. А сам понаблюдал за структурированной суетой, дождался ее прекращения, немного поболтал с Дайной и ровно в шесть утра поднял Стаю, Ксению Станиславовну и наших подопечных. На тренировке по рукопашке особо не лютовал. Вернее, добросовестно терроризировал только Олю, Свету и Настю, остающихся на заимке, а уходящих к цивилизации гонял только по базовой технике.

В аналогичном режиме провел и вторую тренировку — вывел народ из медитации точно в полдень и разогнал кого куда. Поэтому в половине первого сел за накрытый стол, через двадцать минут встал, а ровно в час помахал рукой супругам и Платовой, подошел к скальному спуску и рванул вниз.