— Семьей… — справедливости ради добавила Полинка, поймала взгляд Платовой и добавила в голос закаленной стали: — Насть, раз Игнат сказал, что заберет тебя в главную ветвь рода, значит, ты уже член нашей семьи, ибо он своих решений не меняет! Поэтому задвинь куда подальше абсолютно все комплексы, зеркаль мое поведение и привыкай чувствовать себя Беркутовой-Туманной.
— Любая твоя слабость — брешь для удара по кому-нибудь из нас. А в высшем свете море специалистов по поиску и расширению таких брешей… — подхватила Света. А Оля прервала молчание и добавила немного конкретики:
— Настя, ты фактически вошла в княжеский род, значит, по статусу выше абсолютного большинства аристократов Империи. Скажу больше: смотреть на тебя сверху могут только Владимир Александрович, его жена и их прямые потомки. А все остальные обязаны трепетать. Ибо на Надежде правит бал закон Силы, а мы — самый сильный род планеты. Далее, к категории «любая слабость» относятся даже стеснение и страх сделать что-нибудь не то. Так вот, от стеснения избавься полностью: ты обязана давить окружающих величием и внутренней уверенностью в своем всесилии, даже будучи голой. А страх уйдет сам. Как только ты примешь сердцем следующие тезисы: когда мы общаемся с посторонними, говорит только глава семьи; в любом твоем конфликте с кем бы то ни было мы сначала выносим твоего противника, а затем разбираемся, в чем суть проблемы; первое место твоей новой личной табели о рангах всегда занимает семья, второе — род, третье — друзья рода, а на весь остальной мир наплевать…
Судя по тому, с какой уверенностью Платова запрыгнула в десантный отсек «Четверки» и с каким равнодушием мазнула взглядом по командиру экипажа, борттехнику и бойцам группы быстрого реагирования, встретившим нашу компанию, ценные указания девчонок были услышаны и приняты, как руководство к действию. Очень неплохо держалась и во время моей беседы с «первым после бога»: делала вид, что держит свой сектор ответственности, а на самом деле вслушивалась в эмоции Патрульных и изредка «рефлекторно» сдвигала голову вправо. Тем самым, сообщая, что мой собеседник неискренен или врет. Ну и, конечно же, «держала» все пассивки, пребывала на грани срыва в разгон восприятия и контролировала положение моей левой руки. Но все обошлось: в какой-то момент командир экипажа свалил в ходовую рубку, ГБР — в соответствующий отсек, а борттехник, покрутив лебедку, закрыл рампу и забился в дальний угол. Вот мы и расслабились. Так, слегка: Ольга заступила на двухчасовое дежурство — то есть, сфокусировала внимание на прозрении — а Света, Поля и Настя расстелили коврики вдоль ближайшей стены, легли и отключились, а я завалился на спину, закрыл глаза и какое-то время слушал монолог Дайны, объяснявшей «странности» поведения встречающих.
Потом задрых. А «буквально через миг» почувствовал прикосновение к плечу, вслушался в шепот младшенькой, приложил себя бодрячком, принял «пост», кинул взгляд на часы и тоже потерялся в прозрении. Аж минуты на три. Но изучать энергетические системы членов экипажа быстро надоело, а других Одаренных существ в области покрытия этого навыка не было, так что я повернулся спиной к борттехнику, уставился на бровь старшей супруги и проартикулировал традиционный вопрос.
Дайна заявила, что новостей навалом, и тезисно познакомила с самыми важными:
