Щегол полностью

Кукольника, как раз вырвавшегося наружу, сбило с траектории рывка и отправило полетать. А мы, мгновенно сместившись в стороны, за считанные мгновения проверили эффективность атакующих навыков Земли и Молнии, неприятно удивились и… приняли на кольчуги площадные версии ледяных игл, воздушных лезвий и какой-то дряни из школы Воды. Да, дури в этой боевой связке было немерено, но проседающую защиту мы восполняли рефлекторно, а навык с архара держал в разы лучше обычного марева, так что Амосов очень крупно обломался и… попытался уйти. Ага, щазз!!! Нет, в небольшую ямку он все-таки упал. И даже успел уйти под невидимость. Но толку: мы спокойно вложились в его «силуэт» оплеухами и зафиксировали тушку прессами. А Ира сделала все остальное — всадила в Кошмара обе кассеты ракетных снарядов.

И пусть они «всего-навсего» продавили защиту Всеволода Игоревича и оторвали ему левую стопу, зато дали шанс нам. И мы им, конечно же, воспользовались: всадили в Искру по ледяному лезвию, а в голову — по разряду. Дабы эту тварь ненароком не реанимировали.

Спасать Амосову и не подумали — оставили это дело Ульяне и ее парням, уже подъезжавшим на «Каймане» к повороту трассы — допрыгали до севшего «Орлана», ворвались в салон и попадали в ближайшие кресла. Девчата сразу же расслабились… ну, или попробовали отойти от горячки напряженного боя, а я набрал Карамзину и, дождавшись ответа, начал с лирического отступления:

— Наталья Родионовна, не знаю, в курсе вы или нет, но наше поместье собирались чем-то подорвать. Чем именно, я пока не в курсе, зато знаю, что маячки просто так не подбрасываются…

— В ваше поместье летело два «Тюльпана»! — перебила меня женщина, судя по голосу, пребывавшая в диком бешенстве. — Но, по словам Людмилы Евгеньевны, они вот-вот рванут далеко в море, куда вертушка спецотдела вот-вот уронит маячок!

— Про вертушку знаем… — ухмыльнулся я. — И Амосова положили. А теперь собираемся разобраться с его людьми, сидящими в схроне неподалеку от границы моих владений и, вероятнее всего, получивших приказ уничтожить выживших при взрывах…

— Вы убили Амосова?!!!

— Да. А меньше, чем через минуту приземлимся на крышу. Само собой, если вы изъявите желание составить нам компанию.

— Уже бегу! Вернее, бежим… — протараторила она и сбросила звонок.

— Ага, бегут. Она и Людмила Евгеньевна… — сварливо пробурчала Дайна в правое ухо. — А гости не понимают, что происходит, и вот-вот запаникуют. Хотя нет, не запаникуют: я сейчас поэксплуатирую Полину… и Виктора.

Я посмотрел в камеру и вопросительно мотнул головой. Этого хватило за глаза — в салоне раздался голос Иришки и предложил обратить внимание на экран. Картинка появилась еще до того, как она договорила, и показала нам возвышение в зале для приемов, на которое как раз запрыгивали Воронецкий и Птичка. Развернувшись к аристократам, обретавшимся в этом помещении, первый поднял руку и потребовал тишины, вторая развернула плечи, гордо вскинула голову и стала повторять текст, который слышала через гарнитуру, а Дайна вывела ее голос на динамики системы оповещения:

— Дамы и господа, посмотрите, пожалуйста, на включившиеся экраны. Личность, идущая по коридору, вам наверняка знакома. Хотя находится под личиной. Да, я не оговорилась — это не Арсений Всеволодович и даже не Юрий Антонович, а вроде как давно умерший Всеволод Игоревич Амосов. Причину, заставившую его воспользоваться приглашением, отправленным моим братом номинальному главе рода Амосовых, вы скоро поймете сами. А пока я покажу чрезвычайно интересную картинку: вот этот «гость» заходит в уборную, а вот выходит обратно. Казалось бы, ничего странного. Но вот на этой картинке, показывающей экран одного из рабочих терминалов оперативного дежурного нашей службы безопасности, загорается сразу два тревожных огонька…

Тут мне пришлось отвлечься от картинки для того, чтобы встретить и усадить Воронецкую и Карамзину в свободные кресла. Но спокойный голос Полины я, конечно же, слышал:

— А это оперативная съемка, на которой запечатлены поиск, обнаружение и изъятие маячка, спрятанного под артефактом иллюзии. «Ну, маячок. И что тут такого?» — спросите вы. А я отвечу: несколько минут тому назад с одной из военных баз западной части Империи «самопроизвольно» взлетели сразу два «Тюльпана» и почему-то взяли курс именно на наше поместье.

Снарядить их ядерными или термоядерными БЧ без ведома Императора, как вы понимаете, физически невозможно, поэтому к нам отправили разделяющиеся боеголовки попроще. Впрочем, попади они в это здание, разницу бы мы не почувствовали. Ибо котлован бы тут образовался приличный — диаметром порядка ста сорока и глубиной порядка тридцати пяти метров…

От этих слов гостям резко поплохело, и Птичка добавила к монологу отсебятину. Причем моими любимыми выражениями: