Щегол полностью

Ничуть не меньше напрягался и весь остальной ближний круг. Оля, как и полагается законной супруге, шарахаясь по залу вместе со мной, «держала» прозрением личностей, которые, по мнению Ляпишева, могли организовать нам проблемы на пустом месте. Света «выгуливала» Виктора — Особо Важного Гостя номер два — и его невесту. Ксения Станиславовна, как самая старшая представительница Беркутовых-Туманных, не отходила от Особо Важной Гостьи номер один. Валерий Константинович общался с мужской половиной страждущих, которым не хватало моего внимания, а Надежда — с женской. А Ира, Ульяна, Софа, Таня, Вика и Анна были на подхвате — оттягивали на себя внимание личностей, страдавших от безделья, отвечали на вопросы, помогали найти уборные и так далее. Ну, а Поля с Лизой периодически спасали меня. Как? Да очень просто: в самом начале мероприятия я представил собравшимся Птичку, как свою названную сестру, и она пользовалась обретенным статусом каждый раз, как получала на «Паутинку» просьбу «Ирины Сергеевны» увести меня от той или иной группы гостей. И пусть присутствие в зале «детей», уровень внимания, оказываемого им Воронецкими, и абсолютная уверенность Поли в своем праве отвлекать «любимого братика» от чего угодно нравились немногим, но ревнителям традиций приходилось утираться. Так как правила в этом поместье устанавливал я.

Традиционный алгоритм ведения подобных мероприятий, основательно доработанный Дайной, работал, как часы, до четверти одиннадцатого: к этому времени гости успели сбиться в компании и разбрестись по четырем залам — фуршетному, игровому, бильярдному и бальному — а я наговорился о Пятне, политике, стиле, автогонках, боевых заслугах и о чем-то там еще лет на десять вперед. А потом «силуэт» Амосова встал из-за покерного столика, подошел к Валерию Константиновичу, постоял рядом с ним секунд двадцать и потопал в уборную. Я, конечно же, подобрался. И, как вскоре выяснилось, не зря: в месте для уединения аристократ поддернул брюки и присел на корточки. А через миг в гарнитуре раздалось злобное сопение БИУС-а:

— Этот урод включил и спрятал под унитаз крошечный маячок. Судя по тому, что камера микродрона его не видит, прикрытый артефактом иллюзии! Отправлю-ка я туда Иришку со Светой.

Я едва заметно кивнул в знак того, что моя младшенькая ей однозначно пригодится, ответил на заковыристый вопрос Марка Анатольевича Кавелина — Кошмара, вроде как, являющегося сторонником Воронецких, но лелеющего планы стать министром финансов — выслушал мнение его супруги, туповатой, но фигуристой блондиночки с красиво очерченными губками и хитрым взглядом,

кивнул Стерлиговым, проходившим мимо, и продолжил изрядно надоевшую беседу об усилившемся «давлении» высокорангового зверья на низкоранговое и о перспективах возвращения потерянных заимок.

Пока слушал очередной аргумент собеседника, продолжал наблюдать за Амосовым, вернувшимся в игровой зал и присоединившимся к «супруге». А через несколько секунд в гарнитуре раздался голос Дайны, и мне стало не до Пятна:

— Все, началось: один из андроидов, запрограммированный этим скотом, только что «случайно» задел плечом старшую сестру настоящего главы рода Амосовых, и девяносточетырехлетняя женщина, скатившись по каменной лестнице, не только поломалась в хлам, но и создала проверяемый повод для спешного отъезда «любящего брата» из нашего поместья…

28 апреля 2514 по ЕГК.

…Актерскому мастерству «Арсения Всеволодовича» и качеству личины, созданной этим Кошмаром, можно было рукоплескать стоя — с первого и до последнего мгновения беседы я чувствовал«тщательно скрываемый страх» за жизнь любимой сестры, сдерживаемое желание наплевать на все требования вежества, вместе взятые, и искреннее нежелание портить мне праздник. Ибо и глаза, и мимика, и мелкая моторика, и капельки пота, выступившие на крыльях носа, просто кричали о том, что страшная история, рассказанная Амосовым, является правдой. Я тоже сыграл свою роль баллов на девяносто восемь из ста возможных — искренне посочувствовал, спросил, как в их роду обстоит дело с целителями, согласился с тем, что вылетать в Новомосковск необходимо без каких-либо отлагательств, извинился перед Кавелиными за то, что вынужден отлучиться, проводил Всеволода Игоревича с супругой до нижней площадки парадной лестницы и пожелал его «сестре» скорейшего выздоровления.

Не вернулся к гостям и после того, как к нам подкатил белый лимузин с золотыми гербами на дверях — подождал, пока супружеская чета заберется в салон, поймал последний взгляд Амосова и приложил два пальца к правой брови. А после того, как автомобиль тронулся с места и покатил к эстакаде, развернулся на месте, неторопливо поднялся на четыре ступеньки и одним-единственным рывком переместился к парадной двери.

Сдвигать ее в сторону не пришлось — это сделала Дайна. Затем открыла еще одну, ведущую на лестницу, и затараторила: