Щепотка удачи полностью

– О… э-э… Не совсем уверен. Думаю, первые пару лет буду учиться в местном колледже, чтобы получить диплом бакалавра. После этого… не знаю. Может, пойду в художественную школу. Если смогу поступить.

Выражение ее лица оживляется.

– Да! На иллюстратора?

– Да, может быть. Или на графический дизайн.

– Это было бы потрясающе. Ты так чудесно рисуешь.

Я прищуриваю один глаз и слегка морщусь.

– На самом деле не то чтобы.

– О, я тебя умоляю. Мы вместе были на уроках рисования в шестом классе, помнишь? У тебя уже тогда здорово получалось.

– Ты помнишь мои рисунки из шестого класса? – ошеломленно спрашиваю я.

– Конечно. Ты был лучшим среди нас. А я ужасно рисовала. И до сих пор могу изобразить разве что человечков из кружочков и палочек.

Меня так и подмывает возразить ей, сказать, что она, скорее всего, наговаривает на себя, но… я не помню ее рисунков из шестого класса. Я вообще не помню, чтобы она занималась рисованием со мной вместе. Что странно, поскольку именно тогда, после той судьбоносной экскурсии, я и влюбился в нее. Разве я мог не заметить Майю? Не запомнить все, что она делала?

– Я уверен, с рисованием у тебя не так плохо, как ты говоришь.

– А я уверена, что хуже не бывает, – возражает она. – Но у тебя определенно талант. – Она пинает меня носком туфли, и я понимаю, что мысленно веду счет каждому ее прикосновению, даже если оно кажется бессмысленным. Это флирт?

Нет.

Майя не стала бы флиртовать.

Точно не со мной.

– Это невозможно, – выдыхаю я.

Она склоняет голову набок.

– Что?

– О! Гм. Поступить в художественную школу – это… практически невозможно. Там жесткая конкуренция.

– Возможно, – задумчиво произносит Майя. – Но кто-то же должен туда поступить. Так почему не ты?

Я усмехаюсь этому аргументу, логичному и простому.

И, возможно, она права. Особенно теперь, когда магия Ландинтона на моей стороне…

Так почему же не я?

По мере приближения к концертному залу движение становится интенсивнее. На перекрестках расставлены полицейские, которые направляют автомобили и пешеходов. Но вместо того чтобы заехать на парковку вместе с остальными машинами, лимузин поворачивает к стадиону и подъезжает к контрольно-пропускному пункту. Мы с Майей не слышим диалог водителя и охранника, но в следующее мгновение нас пропускают внутрь.

Лимузин останавливается перед невзрачными металлическими дверями, ничем не примечательными, если не считать таблички с надписью «ВХОД ДЛЯ VIP-ПЕРСОН» и дежурного с планшетом и в наушниках.

Водитель открывает нам дверь. Когда мы выходим из лимузина, Майя берет меня под руку, и я ощущаю ее энергию, как статическое электричество. Солнце садится за стадионом, так что мы оказываемся в его тени, но небо над головой светится розовым. Хотя парень с планшетом выглядит так, будто мог бы сломать меня, как тростинку, он улыбается, когда я называю ему свое имя.

Его ручка чертит линию на планшете.

– Желаю хорошо провести время, – говорит он, открывая дверь.

Мы входим в унылый коридор, освещенный флуоресцентными лампами, прожигающими сетчатку.

– Я никогда не бывал в местах, где на входе дежурит настоящий вышибала.

– Еще бы, – Майя говорит вполголоса, хотя вокруг никого нет. – Это так круто!

Мы идем по коридору, прислушиваясь к звукам разговоров и музыки. Звучит не один из каверов Садашива, а тихий инструментальный джаз. Коридор поворачивает налево, и мы подходим к ряду открытых дверей, за которыми собралась толпа – человек сто или около того. На столе для фуршета у одной стены расставлены блюда с сыром и виноградом, а бармен в углу разливает белое вино по пластиковым стаканчикам.

Мы на мгновение останавливаемся в дверях. Похоже, мы здесь самые юные, и я испытываю сильное чувство, что мне… здесь не место.

Я тяжело сглатываю.

– Не хочешь что-нибудь выпить?

–Нет, спасибо,– говорит Майя.– Ужасно боюсь пролить на себя воду прямо перед встречей с Садашивом. О боже, Джуд, неужели мы увидимся с Садашивом? Я так нервничаю! – Она поворачивается ко мне, и выражение ее лица, может, и встревоженное, но все равно очень милое. Мое сердце сжимается.

– Знаешь, моя младшая сестра Пенни играет на скрипке. Уже много лет играет. И она всегда очень нервничает перед концертом, поэтому пару лет назад я дал ей такой совет: перед выходом на сцену представь себе, что ты – волшебница двенадцатого уровня и заходишь в комнату, полную гоблинов. Ты знаешь, что достаточно сильна, чтобы победить их всех одним ударом, если захочешь. Но тебе незачем это делать, да и к чему тратить впустую мощное заклинание «Метеоритный рой», если ты можешь просто… очаровать их. И они влюбятся в тебя, потому что не смогут устоять.

Майя смотрит на меня с непроницаемым выражением лица.

–Я имею в виду, что ты запросто очаруешь любого, кого захочешь, – поспешно добавляю я.

Губы Майи изгибаются в застенчивой улыбке. Она выглядит взволнованной.

Бирка на блейзере снова царапает кожу. Или это зуд от досады, когда я в очередной раз вспоминаю, что этим вечером должен вести себя подобающе? Быть уверенным. Невозмутимым.

И не заводить разговоры о волшебниках.