Разведчик Юшкевич Геннадий Владимирович («Орёл»),
Лейтенант Моржин Анатолий Алексеевич («Гладиатор»), последний командир разведгруппы «Джек»,
Уже в ночь на 30 июля группа потеряла командира – капитана Крылатых. Его застрелил немецкий часовой у моста через реку Праве (Луговая). Далее последовали одна облава за другой.
«Каждую ночь кружим по лесам, – сообщали в Центр разведчики. – Голодаем. Боеприпасы и радиопитание на исходе…»
Тем не менее группа умудрялась периодически наблюдать за дорогой Кёнигсберг – Тильзит и сообщать об интенсивности движения немецкой техники.
В августе Центр приказал переместиться в район города Гольдап. Пройдя 100 километров по тылам противника, разведчики обнаружили там аэродром, но число самолётов установить не смогли. Центр прислал новое указание: вернуться на прежнее место. Оказалось, что группа «Джек» вошла в зону ответственности соседнего фронта – 2-го Белорусского.
К сентябрю разведчики потеряли ещё двух человек. А ночью 28 сентября при уходе от погони серьёзно травмировал колено боец Наполеон Ридевский – единственный, кто знал немецкий язык. Идти он не мог. Командир оставил с Ридевским Геннадия Юшкевича и увёл группу. Двум разведчикам предстояло выживать самостоятельно.
С 1 октября 1944 года Юшкевич и Ридевский на основании радиограммы группы «Джек» были официально исключены из списков части и объявлены без вести пропавшими. Со всеми вытекающими для родственников разведчиков неприятными последствиями…
Август Шиллат уже давно прекратил поиски русских диверсантов. Вряд ли кто-либо из них выжил. По радио несколько раз сообщали, что все советские парашютисты либо убиты, либо взяты в плен. В окрестных лесах стало спокойнее – лесники занимались своим привычным делом.
В октябре 1944 года в Минхенвальде пригнали русских военнопленных – они должны были помогать в вырубке сухих деревьев. Пленные работали практически без охраны. С двоими из них Август сдружился. Иван и Алексей сидели в фашистских лагерях почти два года и немного говорили по-немецки.
Бардышева Зинаида Михайловна («Сойка»), радистка разведгруппы «Джек»,
Разведчик Зварика Иосиф Иванович («Морж»),
– Можете называть меня «партайгеноссе», – усмехался Шиллат. – Я старый коммунист. В концлагерь не попал только потому, что живу в этой глуши.
Пленные поначалу помалкивали и отводили в сторону глаза: уж не провокатор ли этот странный немец? Но постепенно Август добился доверия. Через него пленные узнавали последние новости и распространяли их среди своих в лагере. Все понимали, что война близится к концу.
В ноябре 1944 года Алексей и Иван, как обычно после работы, заглянули к Шиллату.
– Мы в лесу видели людей, – осторожно начал Иван. – Они не местные…
– Парашютисты? – с полуслова понял Август. – Живы? Ну, слава богу! Постарайтесь с ними поговорить. Пусть назначат мне место и время встречи. Я старый подпольщик-конспиратор. Не подведу!
Через несколько дней Шиллат встретил Геннадия Юшкевича и Наполеона Ридевского. Голодные, немытые, в ободранной одежде, которая пропиталась грязью, потом и кишела вшами, они стояли перед пожилым немцем, держа пальцы на спусковых крючках пистолетов.
– Жаль, что я вас раньше не встретил, – шагнул им навстречу Шиллат. – Это же вы здесь 27 июля высаживались? Я бы ещё тогда вам мог помочь.
– И сейчас не поздно, – усмехнулся Ридевский.
– Хорошо, – засмеялся Август и снял с плеча рюкзак. – Поешьте для начала…
До декабря 1944 года разведчики жили в лесу – в оборудованном схроне. Август Шиллат, его сын Отто и приятель Эрнст Райтштук поочерёдно носили русским еду, одежду, свежее бельё. В середине декабря стало совсем холодно, и Август спрятал Геннадия и Наполеона в своём доме на сеновале.
Риск, конечно, был велик – гестаповцы могли расстрелять всю семью. Но оставлять парашютистов в заснеженном лесу Шиллат не захотел.
– Я вам начертил схему фортов, которые опоясывают Кёнигсберг, – старался «помочь общему делу борьбы с фашизмом» старый коммунист. – Они были построены ещё в конце XIX века и морально устарели уже к Первой мировой войне, но приспособить их для обороны можно и сегодня. Не линия «Мажино», конечно, но всё же…
Разведчики только вздыхали – связи с Центром у них не было. Передать сведения не представлялось возможным. Тем временем Красная армия подходила всё ближе. В окрестностях Минхенвальде всё чаще появлялись солдаты вермахта. Августа записали в фольксштурм (народное ополчение). Он получил форму и винтовку, но остался дома.
Евангелическая кирха в Лаукнене,
Разводной мост Адлербрюкке (Орлиный) через реку Дейму в Лабиау,
Советские войска подошли к границам Восточной Пруссии. Фото М. Савина,
В начале января 1945 года в армию попал и Шиллат-младший. Отто оказался в войсках СС.
