Сергея Ивановича Матыжонка даже к званию Героя Советского Союза представляли. Но не сложилось – характер старшину подвёл. Вернулся он как-то из очередного поиска с важным «языком» – с боем пришлось фрица брать, с большими потерями. Прибыл старшина в штаб дивизии для доклада, а там гулянка: женщины смеются, вино, музыка…
– Куда лезешь, старшина, – остановил разведчика полковник, – утром доложишь.
Матыжонок взорвался и обложил трёхэтажным матом весь штаб, включая комдива, начальника штаба, особистов, политотдел и присутствовавших медсестёр и телефонисток. Поначалу начальник особого отдела под трибунал старшину хотел отдать, но потом дело спустили на тормозах. Только «героя» зарубили.
После демобилизации Сергей Иванович работал простым железнодорожником.
Умер в марте 1999 года – открылись старые раны, и врачи не смогли выходить фронтовика. Бывалый разведчик быстро догадался, что смерть близка, и попросил отдать дефицитные лекарства другим ветеранам – у кого ещё были шансы встать на ноги. А для себя потребовал бутылку водки. Выпил сто граммов, словно перед последней атакой, и умер. Достойно. Как настоящий солдат.
Август Шиллат открыл глаза и сладко потянулся. За окном весело щебетали птицы, из кухни доносился лёгкий шум – жена Марта уже готовила завтрак. Август сел на кровати, нащупал ногами тапочки и включил радиоприёмник.
– Говорит Кёнигсберг, – послышалось из динамиков. – Сегодня 27 июля 1944 года. Передаём последние известия.
– Когда уже они для вас будут действительно последними, – недовольно пробурчал Шиллат.
– Наша доблестная армия ведёт упорные бои с англо-американской армией на Западном фронте. Недалёк тот день, когда вермахт сбросит врага в море…
– Значит, скоро томми и янки в Париж войдут, – продолжал саркастические комментарии Август.
– На Восточном фронте враг несёт огромные потери. Советские войска выдыхаются…
– Ага. Не пройдёт и месяца, как они у нас в Восточной Пруссии окажутся, – хмыкнул Шиллат и отправился на кухню.
– Ты слышал, что русские высадили парашютистов? – тревожно спросила Марта, положив мужу кусок омлета на тарелку. – Звонили из комендатуры. Приказали докладывать о каждом незнакомце. Всех шатающихся без дела мужчин в возрасте от 16 до 60 лет полиция будет задерживать.
– Предупреди Отто, чтобы не высовывался на улицу, – отодвинул в сторону тарелку Шиллат. – А я поеду осмотреть участок.
Август сел на велосипед и направился в лес. Лесничему Шиллату был знаком каждый кустик в округе – как-никак сорок лет на этом участке работал. Так что он полагал, что советских парашютистов найдёт быстро…
Гестапо ещё в начале июля предупредило жителей, что в Восточной Пруссии ожидается высадка русских диверсантов.
– Требуется повышенная бдительность, – инструктировали население местные власти. – При появлении вражеских диверсантов срочно доносить по телефону условным словом «парашют». Немедленно поднимать по тревоге полицейских, лесников, силы местной самообороны, оцепить местность, оповестить бургомистра и начальников близлежащих воинских гарнизонов.
С того времени местное население постоянно наблюдало за воздушным пространством, крестьяне в поле имели при себе оружие, по просёлочным дорогам круглосуточно разъезжали патрули и радиопеленгаторные машины. На просеках и у мостов устраивались засады. Коменданты территориальных участков имели при себе именные списки граждан с указанием примет: рост, возраст, цвет волос и глаз. Если незнакомец не значился в списках, то расценивался как русский парашютист.
Кроме того, в лесах постоянно проводились профилактические облавы. Эти мероприятия немцы называли «охотой на зайцев». В таких условиях у русских парашютистов практически не было шансов выжить.
В деревне Минхенвальде (ныне посёлок Зеленово, Полесского района), где жил Август Шиллат, жители тоже были настороже. Но в тот день Август ничего подозрительного в лесу не обнаружил. На обратном пути он заехал к приятелю – Эрнсту Райтштуку.
– Не нашёл? – поинтересовался Эрнст.
– Как сквозь землю провалились, – развёл руками Август.
– Судя по суете гестаповцев, – заметил Райтштук, – тут не одна группа высадилась. Деться им в наших ухоженных лесах некуда. Не бросай поиски – рано или поздно кого-нибудь обнаружишь. Лишь бы не позднее, чем это сделают гестаповцы…
Советских парашютистов в Восточной Пруссии было действительно много. 22 июня 1944 года Красная армия начала масштабную наступательную операцию «Багратион». Цель: разгромить в Белоруссии немецкую группу армий «Центр», ворваться в Восточную Пруссию и отрезать от основных сил вражеские войска в Прибалтике.
