В прорыв был введен и 8-й кавалерийский корпус.
Сталинградский фронт пошел в наступление двадцатого ноября.
Связь штаба работала с полной нагрузкой. Одно за другим с разных участков фронта поступали сообщения о том, что Советская Армия неудержимо теснит врага, демонстрируя превосходство советского военного искусства над хвалебным военным искусством гитлеровской армии.
К утру 20 ноября танкисты генерала А. Г. Родина уничтожили 1-ю румынскую танковую дивизию и освободили хутор Перелазовский, где с ходу разгромили штаб 5-го румынского армейского корпуса. В плен попало много солдат, офицеров. Ночью был захвачен мост в районе Калача. Соединения 26-го танкового корпуса переправились через Дон. Бой разгорелся у Калача.
В эти же часы 21-я армия под командованием генерала И. М. Чистякова пошла в прорыв в районе Советского, чтобы соединиться с частями Сталинградского фронта.
Вот что писал Ганс Деер в своей книге «Поход на Сталинград» об историческом и радостном для всех сталинградцев дне:
Да, немецкое командование еще не придавало значения советскому наступлению. Тревога в 6-й армии возникла позже, когда советские войска создали сплошной внутренний фронт окружения вражеской группировки и спешили сузить кольцо, чтобы подготовить все условия для полной ликвидации врага.
Следом за созданием внутреннего фронта был образован внешний фронт. Пока он был не везде сплошным и недостаточно плотным. Но кольцо неудержимо сжималось...
Штабные документы 6-й армии, которые позже попали в наши руки, рассказывали, что пытались предпринять Паулюс со своим штабом.
Вечером 20 ноября на стол командующего германской армией легло сообщение о полном разгроме румынских и немецких частей резерва. Неизвестно, о чем думал Паулюс, читая такое траурное сообщение. Известно другое: Фридрих Паулюс спешно сменил местонахождение своего командного пункта, но спустя сутки и там почувствовал себя неуютно и начал искать более безопасное и спокойное место.
20 ноября на совещании Паулюс впервые заговорил о серьезной опасности, которая грозила его армии, о критическом положении, в которое попали его солдаты и офицеры.
21 ноября советские радисты перехватили срочную радиограмму за подписью Гитлера, адресованную радиостанции 6-й армии, которая базировалась в Нижне-Чирской станице.
Радиограмма была в адрес Паулюса:
Перехваченная и быстро расшифрованная нами радиограмма фюрера доказывала, что в далеком от Сталинграда Берлине еще тешили себя уверенностью в непобедимости 6-й армии.
Это радировал уже Паулюс. Чтобы опустить фюрера с небес на землю, командующий попавшей в кольцо германской армией сообщал суровую правду:
Радиограмма была короткой. И чтобы подробнее обрисовать создавшееся положение, Паулюс следом послал новую, на этот раз с грифом «Совершенно секретно»:
