— Вот это отнеси в карету, запри в ящик под сидением. Потом — помоги барышне собраться. Все платья не берите — только самые роскошные и красивые. Их в багажное отделение кареты, и выходите сами. Ждите меня во дворе. А я — в библиотеку, мне там пару книг прихватить надо, и у Фридриха документы кое-какие забрать.
— Сделаем, можно взять пару человек в помощь?
— Да ради Бога. За шкатулками следи, хотя… — Андрей раздавил фиолетовую капсулу, в комнате запахло можжевельником. Он коснулся рукой каждой из шкатулок, при прикосновении они на миг вспыхивали ярким белым светом. — …Они сами за собой проследят. Я пошёл.
Возвратившись, Серов посадил Виолетту в служебную карету, поскольку графская была занята многочисленными вещами и побрякушками юной графини. Николай сначала тоже подсел в служебную, но где-то через полчаса пути, всё это время пронаблюдав, как девушка, прильнув, ластится к равнодушному Андрею, как безответно пытается поцеловать его, высказал пожелание переместиться в «грузовую».
Серов тут же приказал сделать остановку, и, выставив Николая, задёрнул изнутри шторы. Инквизитор и молодая графиня остались наедине. Её нежные прикосновения, тепло юного тела, знакомый запах, мешающийся с тонким, сладким ароматом духов, всё-таки пробудили в Андрее вспышку вожделения, сбившую дыхание, и, хотя, усилием воли, он смог бы совладать с собой, поддался искушению, дав волю желаниям. Тем более, что Виолетта, видимо, уже знавшая толк в чувственных наслаждениях, припав к его губам, сама сподвигла к дальнейшему.
Оставалось подтвердить догадку, и Андрей резко дёрнул шнурок её корсета, отчего шнуровка лопнула, и рывком сдёрнул корсет, обнажив её небольшую, упругую грудь с напряжённо торчащими розовыми сосочками. Но Виолетта и не подумала смутиться, не отвела, стыдливо, взора, не попыталась сжаться, прикрыться руками, чего инквизитор так ожидал. Её груди тут же оказались грубо сжаты его ладонью, а девушка, одобрительно улыбнувшись, запрокинула голову и полуприкрыла глаза.
«
По лицу Серова вновь мелькнула гримаса брезгливого разочарования. Теперь у него не было более ни единой причины сдерживать себя…
…Судя по сладострастным женским стонам, доносившимся из слегка покачивающейся чёрной кареты, нетрудно было догадаться, что происходило внутри. Через полчаса, когда плотская страсть поостыла, а разум вновь стал холоден и ясен, Андрей вышел, и объявил, что маршрут изменился, и едут они не в Женский Монастырь, находящийся на святой земле близ Вознесенска, а вообще из страны, в город-государство Фавноград, находящийся неподалёку от внешних границ Империи.
— Фига себе, крюк… Чего это ты вдруг решил туда? Гульнуть, что ли хочешь, прежде чем на службу возвращаться? — Полюбопытствовал Николай. — То, что я понаслышке знаю про этот город…
— Нет, туда мы поедем не за утехами. — Перебил его Серов. — Я ошибался по поводу Виолетты. Она вовсе не такая невинная заблудшая овечка, какой кажется. Осквернять святой женский монастырь присутствием такой развратной послушницы я точно не рискну. Я хочу пристроить её в Фавнограде. Будет там работать тем местом, каким у неё получается. И, таким образом, я даже позабочусь о её судьбе.
— Совсем, видать, ты чокнулся с горя. То жениться, то в монастырь, то вообще… Хотя это твоё дело, поступай, как знаешь, может, в чём-то ты и прав. Но мой тебе дружеский совет — держись подальше от блондинок, не везёт тебе с ними.
— Я как-нибудь сам разберусь. Садись в карету, едем дальше. Или ты со мной не поедешь? — Прищурился Андрей.
— Чего это. Поеду, когда ещё появится возможность скататься в такой… необычный город.
Воспользовавшись тем, что строительство крепостной стены вокруг Йорхенхолла ещё не завершилось, маг решил рискнуть, покинув Империю тайком, без оформления выездных документов. Стройку пока что охраняли обыкновенные наёмники, а уж к ним-то Светлитский знал подход. Парочка драгоценных побрякушек из шкатулок Виолетты без проблем открыла ему проезд заграницу, а вернуться он намеревался очень скоро, и тем же путём.
