Щит Империи. Часть первая полностью

Серов хорошо понимал, что сделка, которую он собирается совершить, очень напоминает работорговлю, мало того, что категорически запрещённую в Империи, и преследуемую по её законам, так ещё и претящую его личным моральным принципам. Но почему-то не испытывал никаких угрызений совести, и вообще считал происходящее справедливым. Страха перед осуждением или законной расправой тоже не было: Фавноград окольными путями служил делу Инквизиции, местные «жрицы любви» собирали информацию о клиентах, об их делах и не только, а, поскольку в город за развлечениями заезжали, порою, высокопоставленные чиновники из других государств, узнанные тайны иногда оказывались очень ценными. По сути, это был один из имперских центров шпионажа, искусно замаскированный под город-бордель.

По этой, да ещё по паре личных причин, Андрей считал, что поступает правильно. Действительно, работающие здесь женщины знатного происхождения, при наличии покладистого характера и исполнительности, не испытывали нужды практически ни в чём — ни в безопасности, ни даже в некоторой роскоши. Фактически, он обеспечивал Виолетту всем, что ей обещал, хотя делал это не своими руками. К тому же мысль, что девушка, хотя бы косвенно, может послужить Империи, его очень воодушевляла.

— Если она того стоит, то…

Через некоторое время в комнату вернулся толстяк, с горящей от пощёчины щекой и довольной физиономией, расплывшейся в улыбке, от которой его и без того маленькие поросячьи глазки почти скрылись за жирными складками:

— Хороша, чертовка, а главное, почти не поношенная.

— Вот и мнение. — Сказал Серов, на мгновенье испытав отвращение, представив, что только что пришлось пережить хрупкой и изящной Виолетте. Впрочем, лишь на мгновенье. Слегка поморщившись, он добавил: — Я жду оплату.

— Идёмте, осмотрим остальное. — Тощий, наконец, встал со стола. — Не планируете задержаться в городе?

— Нет, мне нужно возвращаться на службу.

Ему хотелось поскорее получить деньги и уехать, он опасался, что сомнения могут овладеть им. Впрочем, ощущение, что он сделал неверный выбор, исчезло так же быстро, как и появилось.

— Жаль, тут есть, на что посмотреть. — Они спустились вниз. — Совет на будущее, будете в наших краях — одевайтесь попроще… чтобы не отсвечивать.

— Я это учту. — Кивнул Андрей, осознав, что действительно не стояло заявляться сюда в инквизиторской форме, и уж тем паче — на служебной карете. — Но вряд ли меня когда-нибудь ещё занесёт в этот город.

Тощий только пожал плечами. Они вышли на задний двор, где сейчас ютились две кареты. Серов открыл дверцу графской, и вытащил оттуда пару вешалок с платьями:

— Подобных здесь два десятка, и все — из дорогой ткани.

— Сейчас мы всё посмотрим… а пока мои слуги выгружают и раскладывают, приглашаю вас к столу.

— Хорошо, но если не возражаете, ко мне мой друг присоединится.

— Конечно, один или несколько?

— Один. Николай! — Позвал Андрей. Ответа не последовало, и он заглянул в карету, где обнаружил его спящим. Зная, что Николай точно не захочет пропустить бесплатное угощение, особенно учитывая, что последний раз он перекусывал на приёме в честь дня города, Серов растолкал его: — Пойдём, нас любезно приглашают к столу.

— Она сдохла. — Жалобно глядя, сообщил Матяшин.

— Что? Ты о чём сейчас вообще?

— Кишка моя. Усохла и сдохла.

— Так ты идёшь, или дальше спать будешь?

— А приглашение только за стол? А то у меня чего-то спина затекла, суставы ломит…

— Не борзей. Если даже что-то и предложат, то наверняка за отдельную плату, а я бордельные услуги оплачивать не намерен.

«Вот же жлоб…» — Подумал Николай, но вслух этого не сказал.