Однако чародей вовсе не собирался разыскивать саму Анжелу. Нет, он неторопливо прогуливался с Женей по залу. Но Анжела сама попалась ему на глаза. И не просто попалась — она снова была с этим… Черновым. Жеманно улыбалась ему, любезничала с ним, смеялась над его шутками, а Андрея будто и не замечала, или делала вид, что не замечает. Она снова была со своим ухажёром, и это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Серова.
— Женя, можно вас пригласить на танец? — Спросил Андрей, слегка склонив голову. Войдя в зал, он будто бы неуловимо изменился — проявились его дворянские черты, он стал мягче, галантнее, обходительнее — и обращался с Женей, как с прекрасной дамой, но, всё это, лишь чтобы соблюсти правила этикета.
— …Конечно! — Обрадованно ответила девушка, и сейчас было очевидно, что она очень ждала такого приглашения.
Две силы в душе мага противостояли друг другу, две его сущности отказывались найти единственно верное решение и гармонично слиться в одну. Нет, могла остаться только одна, а другая — должна была быть беспощадно уничтожена, сожжена в пепел и забыта, во веки веков. Но пока он не знал, какая из них.
С одной стороны — его духовная суть, которую так ценили эльфы, противилась фальши, неискренним улыбкам, заведомо льстивым и приторным словам; рвалась из узкой клетки ограничений придворного этикета всеми силами, ведь эти ограничения заставляли лгать — пусть завуалировано, пусть изящно — но лгать… И не дозволялось даже просто промолчать, нет, с уст должно срываться лишь сладкоголосому вранью, и весь этот огромный зал заполняли подхалимы и лизоблюды, которые, ради положения в обществе вежливо улыбались, рассыпались бисером комплиментов и кланялись тем, кого терпеть не могли. Искусственные, натянутые улыбки… Отвратительное, двуличное криводушие…
С другой стороны, он всё никак не мог забыть детских обид, когда такие же вот лицемерные люди насмешничали над ним, унижали его, считая шутом, а он всё равно должен был их развлекать. Как он тогда, в детстве, хотел сам стать знатным господином, и ведь он знал, что имеет на это право, но… никто не придавал этому значения, да и что мог сделать мальчишка, родные которого умерли, а всё наследство расходовалось на его содержание и обучение? Смириться и терпеть, в надежде, что он вернёт себе и состояние, и положение в обществе…
И вот теперь судьба давала ему шанс подняться, вновь стать аристократом, достичь того, о чём он так мечтал в детстве. Но, для осуществления затеи требовалось предать себя, увязнув в омуте прогнившего ипокритства.
Память любезно подбросила несколько картинок из детства. А потом ещё вспомнилось, как Анжелу — его прекрасную Анжелу, к которой он боялся лишний раз прикоснуться взглядом, чтоб не оскорбить её достоинство, у него же на глазах нагло облапал смазливый сыночек знатных родителей.
