— Стой, погоди, ты хочешь сказать, что Андрей попался на удочку аферистов-единоимперцев? Той самой противозаконной политической организации, которая хочет открыть границы и пропускать в Империю всех подряд, заключить союзы с нелюдями?.. Ты про эту «Единую Империю», которая так яростно противопоставляет себя Инквизиции?
— Я про них. «Единая Империя» у нас всего одна…
— Да уж, действительно, Серову лучше никогда об этом не знать. Он же с разбегу об стену убьётся, если узнает, что его деньги пошли на укрепление организации врагов Империи.
— И ещё ему очень нравится этот особняк. Поэтому я решила выкупить эту собственность у Инквизиции, а бумаги оформить на его имя, так, чтобы вопросов не возникло. Потом я подменю бумаги, надеюсь, он этого не заметит.
— Андрей? Исключено, он такой дотошный, что наверняка твой почерк сразу узнает.
— Тогда я… оболью его документы чернилами. Я знаю, они лежат в ящике его письменного стола, он не взял их с собой. Скажу, что мне была нужна чернильница, а она тоже в ящике стоит… и, случайно, неловко зацепила крышку, так, что чернила пролились прямо на бумаги… И тогда я, испугавшись, что он рассердится, переоформила всё… я же, как бы, княжна, мне помогли с этим. Вот так… А про оплату он ничего не узнает — платить нужно через Банк Империи, а квитанция останется одна там, а другую я спрячу, буду хранить, на всякий случай, у себя.
— Офигеть… Да ты прям мастер конспирации… Нет, серьёзно, напрасно Андрей… — Николай замолчал, не договорив фразу.
— Что? Считает меня беспомощным, неуклюжим ребёнком?..
— Ну… да.
— Ничего, наверное, со стороны я действительно выгляжу именно так. Ну и пусть. Зато так проще объяснить, каким образом я испортила его документы. Он легко поверит, что это действительно была просто нелепая случайность.
— Снимаю шляпу, юная княжна. — Улыбнулся Николай. Глаза Жени вдруг погрустнели, и она вздохнула. — Что, я что-то не так сказал?
— Нет… это не важно. Давайте я приготовлю чай, вы, должно быть, не ужинали ещё.
— Не откажусь. Только, пожалуйста, давай, всё-таки, будешь говорить мне «ты».
— Не могу, вы старше. Оно как-то само собой получается.
Прошло уже почти две недели, а Серов всё не возвращался: ведь, помимо дела, которым он занимался с другой группой, его задерживала за городом Архангельская. Она, то ли по совпадению, то ли по каким-то другим, неизвестным причинам, оказалась занята в том же деле, и, по работе им часто приходилось пересекаться. Андрей был несказанно рад такому раскладу, и чуть ли не молился, чтобы расследование затянулось. Услуги мага требовались лишь иногда, поэтому он часто бывал свободен, впрочем, и Анжела тоже оказалась не слишком обременённой заданиями.
Девушка охотно общалась с молодым человеком, и вежливо отвечала на оказываемые знаки внимания в виде букетов цветов и разнообразных милых безделушек, какие обычно преподносят в надежде на романтические отношения. Не то, чтобы эти подарки сильно интересовали Архангельскую, но, зато, похоже, забавляло страстное рвение Серова, вложенное в настойчивое стремление порадовать и впечатлить её. Потому Анжела, с великодушной снисходительностью, позволяла ему обхаживать себя. Эти ухаживания плавно перетекли в регулярные совместные обеды в зале придорожной таверны. Андрей изливал елей комплиментов в разговорах с ней, наградой же за все его старания были её очаровательные, соблазнительные улыбки, подобные русалочьим завлеканиям — ведь, какие бы страстные, многообещающие взоры не бросала на него девушка, дальше дозволения коснуться губами её руки, или проводить до дверей комнаты в трактире, ему зайти не удавалось. Всё ограничивалось «невинным» флиртом, заставляющим мечтать о продолжении, распаляя одержимость мага завладеть ею. Чародей не терял надежды, и упрямо продолжал попытки покорить неприступную цитадель её сердца.
Однажды, во время очередного совместного обеда, к Серову подошёл мальчишка лет десяти:
— Здрасьте, это вы, что ли, инквизитор Андрей Серов?
— Да, это я. В чём дело?
— Действительно, похож. И шрам, и прядь седая… Тогда это вот вам. — Мальчик вытащил из-под куртки слегка помявшийся, запечатанный воском конверт, и протянул магу. — От вашего друга, Николая.
— Письмо… — Серов забрал его, и машинально потянулся за кошельком, чтобы заплатить юному курьеру, хотя мальчик, похоже, никакой оплаты не ожидал, и вообще уже пошёл к выходу. Но Андрей окликнул его: — Погоди.
Мальчишка обернулся:
— Чего? А, да, ещё тот дяденька, Николай, сказал, что дело срочное.
— Хорошо, я разберусь. Возьми-ка, за свои труды. — Он положил ему на ладошку пару золотых монет.
— Вот это спасибо большое. — Заулыбался мальчик, пряча деньги в карман. — Хотя ваш друг мне уже заплатил.
— Ничего, двойное вознаграждение лишним не бывает. — Ответил Серов, и, тщательно стараясь скрыть нетерпение, разорвал конверт.
В нём оказалась записка, написанная знакомым, грубым почерком Николая:
