Юноша жаждал признания и славы, которых и без того получал довольно, хотя, как и всем эгоистичным честолюбцам, ему казалось, что он гораздо лучше и талантливее всех остальных, и внимания, уделяемого его персоне, недостаточно. И потому замыслил, с помощью своих познаний в некромантии, призвать древнего, могущественного духа, да, вдобавок, заставить его покориться и служить ему. Вызов и подчинение потусторонних сущностей, обладавших огромным энергетическим потенциалом, в АИМИ проводилось исключительно в специальном изолированном помещении, при поддержке нескольких преподавателей кафедры Некромантии. Но, желая вновь потешить самолюбие, Грей тайком занял этот зал, выбрав время, когда он пустовал. Юный чародей намеревался доказать, что в состоянии и в одиночестве провести подобный ритуал.
Скорбный итог был ясен: древний дух, принявший «по приказу» зарвавшегося студента обличье прекрасной женщины, в насмешку несколько минут играл с ним, притворяясь, будто подвластен чарам. А затем устремился к тщеславному юноше, вселился в его тело, и чуть не погубил его душу. По счастью, несколько преподавателей, находящихся поблизости, почуяли неладное, и поспешили на помощь. Однако призванный лярв стал настолько силён, напитавшись духовной энергией молодого мага, что, выдворив его из тела Августа, чародеи поначалу не могли с ним совладать. Попытка возвратить тёмную сущность обратно, в потусторонний мир, из которого она явилась, закончилась провалом. Тогда маги загнали призрака в огромный кристалл кварца, и запечатали мощным заклинанием, однако предупредили юношу, что если печать или сам камень пострадает, тварь, заключённая в нём, высвободится, и первое, что сделает — поглотит его душу.
Кристалл надёжно спрятали в хранилище, далеко за стенами АИМИ; Серова целую неделю восстанавливали учителя-целители, опасаясь, что он не только утратил жизненные силы, но и тронулся умом.
Благодаря стараниям чародеев, Андрей всё-таки выздоровел, но с тех пор избегал углубляться в изучение некромантии, сказав, что ему довольно тех умений в этом разделе, что уже приобрёл. Вдобавок, после того как древний дух коснулся его души, он стал болезненно воспринимать вибрации энергий, используемые некромантами. Он ощущал их всей своей сутью, будто заново переживая то соприкосновение, которое он никогда не смог бы забыть. Для самого себя он описал это ощущение так: «Будто душа моя — горящая свеча… холодная чёрная лапа затушила огонь, и, хотя фитиль всё ещё тлел в её пальцах, я чувствовал, как жизнь покидает меня… я боялся погрузиться в бесконечный мрак, и никак не мог преодолеть этот нарастающий ужас».
