Говорить я не могла, мерзкая жижа попала внутрь и меня раздирало от рвотных позывов. Вдобавок, сказывалась нехватка воздуха, который я вбирала жадными глотками. Сумела только кивнуть и указать на Егора, висящего на шее и не дающего нормально дышать.
Парень скрипнул зубами и отвернулся, подавая знак учителю. В этот момент я ощутила гигантский выброс магии, а после лес содрогнулся от жуткого взрыва. Я зажмурилась в ожидании яркой вспышки и успела отвернуться, прежде чем нас подбросило в воздух, а потом еще грязью окатило вперемешку с землей и щепками.
Из-под завала я выбралась самостоятельно, мальчонку Иван сумел перехватить перед незапланированным полетом. Нахаленок не пострадал, только воды наглотался и теперь выворачивал желудок. Игнат устало доковылял к нам, убедился, что все относительно целы, и обессиленно опустился на землю. Однако его плечи, а потом и тело вдруг мелко затряслись в каком-то припадке.
– Чего это он? – хмуро уточнила у Ивана, а тот вдруг посмотрел на меня, на всех нас, и заржал, повалившись на спину.
Я даже растерялась на мгновение, предположив, что это болезнь заразная или проклятие, а потом до меня дошло. Они же просто угорают со смеху!
– Чего это они? – повторил мой вопрос Егорка, кулачком размазав черноту по лицу.
Горящие вокруг деревца давали достаточно освещения, чтобы разглядеть, что все мы улиты отборной грязью, которую взрывом подняло со дна болотца. В полумраке только и видно, что белки глаз и белозубые рты. Волосы слипшимися сосульками застыли в самых причудливых причёсках, и сами мы словно черти из табакерки. Или даже семейство чертей, выбравшееся на прогулку. В итоге мы трое чуть не надорвали животы, тогда как недоумевающий нахаленок, пытался выяснить, в чем тут дело.
Быть может, это временное помешательство случилось как реакция на стресс, но оно помогло принять факт, что мы вновь пошли по самому краю, чудом избежав смерти.
Схватка с отрядом наемников выжала последние силы. Я снова израсходовала резерв и, едва утолила голод, благополучно провалилась в сон. За что и поплатилась позже, когда озадачилась, как смыть с себя засохшую грязь. Другого источника воды, кроме злополучного болотца, поблизости не было, вот и пришлось снова туда лезть и отмокать. Утешало только то, что не одной мне досталось это нелегкое испытание. Мои спутники оказались в аналогичном положении и точно так же плескались в мутной жиже. Как же я расстроилась, когда увидела, во что превратились дневники предков. Одежда, конечно, защитила от грязи, но купание не прошло даром. Мокрые страницы слиплись, чернила кое-где расплылись. Как представила себе сурового родича, который доверил мне труд всей жизни, так слезы сами потекли по щекам.
– Нин, не реви, – Игнату хватило одного взгляда, чтобы понять, в чем дело. – Мы что-нибудь придумаем. Просушим, почистим, восстановим, что еще возможно восстановить. Повезло еще, что эти тетради ты держала при себе. Куда хуже, если бы они сгинули вместе с нашими лошадьми.
«Ну вот зачем напомнил?» – я разревелась еще сильнее.
После того, как напал маг, а лошади бросились в воду, мы их больше не увидели. Животные не сумели выбраться на сушу и утонули или же попали под удар, которым Игнат уничтожил врага. Уничтожил вместе с островком и всем нашим добром. Ну кто в такой момент думает о каких-то вещах? Со слов брата маг земли, защищаясь, сотворил что-то невообразимое, поэтому пришлось бить «драконьим пламенем». Это самое затратное и убойное плетение из арсенала боевых огненных магов, которое плавит камни и уничтожает все живое в радиусе поражения. Достаточно взглянуть, во что превратилось наше убежище, как к горлу подкатывала тошнота. Враг до последнего сопротивлялся, окружив себя живым щитом из корней деревьев и монолитной каменной стеной. Теперь обломки этой стены торчали из воды уродливыми глыбами, уцелела только задняя часть. В центре же зловеще поблескивал диковинный бутон из черного стекла. Под воздействием высоких температур и магии кокон из корней деревьев кристаллизировался, превратившись в памятник магу, заживо погребенному в его утробе.
