— Следственные действия, — уклончиво ответил Костя. — Как закончат, пойдём ко мне. Я уже предупредил домашних. Шуршат, готовятся. Давай с нами?
— Да как-то…
— Ой, правда, Люська! Чего тебе тут одному, а? — Маша присела перед ними на корточки. — Картины посмотрим. Ты же хотел, правда? У Николая Августовича их, знаешь, сколько? — У Маши ёкнуло сердце.
— Вот правильно ты говоришь, Машунь! — Цапельский хлопнул в ладоши. — Отвлечётесь оба! А я, наверное, напьюсь…
— В смысле? — нахмурилась Маша.
— Рощина, тебя чуть не задушили. В соседнем доме труп. Мы на поминках. Какой из вариантов, по-твоему, лучше всего подходит для того, чтобы напиться?
— Тот, где тебя самого чуть не пристрелил Хвошня… Он ведь даже не скрывал этого…
— Пистолет нашли. В дупле старого дерева, представляешь?
— Интересно, как бы он это объяснил, если бы остался жив?
— Отпечатков на нём нет. Вполне мог уйти в несознанку. Твоё слово против его.
— А на ноже? — встрепенулась Маша.
— Ещё не делали. Ждём лабораторию.
— Пойдём с нами, Люсь? Веришь, мне спокойнее будет, — Маша вновь обратилась к Люсьену.
— Ладно, ладно, — парень махнул рукой. — В конце концов мне тоже хочется напиться.
— Э, ребят, вы чего? Спелись? — Слабо улыбнулась Маша. — Тогда я буду третьей! И не отвертитесь от меня. Кстати, — она подошла к стене, на которой висела картина, — Костя, смотри! Это ведь твой дед нарисовал? — Мысли о Цапельских снова заполонили её мозг.
«Подарок от Николая Августовича… Прощальный? Как и тот рисунок, где так явно прослеживаются их отношения…» Маша не испытывала брезгливости от картин, которые возникали у неё перед глазами. Разве могут истинные чувства быть гадкими? Даже если между людьми такая пропасть, даже если Цапельский намного лет старше… Какая разница? Ведь Зиночка была очень счастлива… Но его жена и дочь могли узнать об этом, и тогда…»
— Ты меня спрашиваешь? Маш? — Голос Кости вырвал её из оцепенения, и Маша одёрнула руку от картины. — Знаешь, лучше показать это тёте Симе или бабушке, да даже Катя лучше меня разбирается в этом… — Костя подошёл к ней и встал рядом. — Стыдно! Каюсь. Обещаю исправиться! — Костя переключил своё внимание с картины на полку. Чуть потеснив Машу, подошёл ближе. — Хм, интересная вещица, — он протянул руку и взял фигурку рыбки. Дунув на неё, повертел перед собой. — Я, конечно, могу ошибаться, но… — он озадаченно посмотрел на Машу, а затем на Люсьена.
— А, это? — Люсьен провёл пальцем по золотистому плавнику. — Сто лет здесь стоит. Нашёл как-то…
— Интересно, — Костя задумался. — Вот ведь, крутится где-то рядом… Где я мог её видеть?
— В холле! — воскликнула Маша. — Письменный набор! Катя говорила мне, что там была одна фигурка… Неужели, это она? — Маша разглядывала рыбку. — Откуда она у тебя, Люсь?
— Говорю же, нашёл! Я её не крал! Нашёл у пруда. Когда мать пропала, то все её искали. Я тоже с отцом ходил… А потом один по Николаевскому мотался… Вот и нашёл… на берегу.
Маша посмотрела на Костю.
— Как она там могла оказаться?
Цапельский пожал плечами.
— Вот что, — он повертел головой, словно искал что-то, — давайте её тоже возьмём с собой и покажем Симе с Катей.
— Сейчас, — Люська вышел из комнаты.
— Костя, — Маша прикусила губу, — тебе не кажется всё это странным?
— Любую странность можно объяснить, я думаю…
— Тогда это следует сделать как можно быстрее.
Люсьен вернулся с чистым полотенцем и пакетом.
— Завернём фигурку, чтобы она картину не поцарапала, — объяснил он. — И надо проверить, что там во дворе. Не хочу, чтобы до песен дошло.
Когда они вышли, местные мужики продолжали сидеть за столом. Люську встретили недовольными взглядами и словами о том, что «негоже батьку не помянуть» и «неси ещё водки». Но под взглядом Кости утихомирились и стали допивать то, что осталось.
Следователь и ещё двое оперативников курили за калиткой Розы. Костя подошёл к ним.
— Машуль, лаборатория подъедет минут через десять, мы идём встречать. Ты сейчас сразу со мной?
— Нет, Костя. Мне нужно к Розе зайти, помочь ей. — Маша поняла, что лишь оттягивает момент встречи с домашними Цапельского. Но сказать о своих подозрениях так и не решилась.
— Конечно, — Костя губами легко коснулся её виска. — Тогда я тебя жду. Приходите вместе с Люськой.
— Кость, а ты… — Маша перевела взгляд на следователя Гаврилова, — ты решил теперь работать в полиции?
— Решил. Помнишь, я говорил, что у меня товарищ в органах? Мы учились с ним. Вот, позвал. И образование пригодилось.
— А как же фирма?
— Фирмой мама займётся.
— Дарья Михайловна? — озадачилась Маша.
— Она справится, — убеждённо произнёс Костя. — Хотя бы пусть попробует… В память об Аркаше. — Костя вздохнул. — Глупо всё как-то получилось. Она чувствует себя виноватой. Только… — Костя поморщился. — Ну ты же понимаешь, она моя мать, я не могу её осуждать…
— Конечно, Костя! И Натали…
— Я сделаю всё возможное, — Цапельский сдержанно кивнул, — и для неё, и для Галки.
— А Жорж?
— Трубку не берёт, в офисе не появляется.
— Его будут искать?
— Пока предъявить ему нечего. Если бы Хвошня был жив, то…
