Что, разве наша армия, рассредоточившись, растянувшись по сотням километров фронта, оставила врагу прямой проход в Шебекино? Заходи и стреляй, хочешь — из миномёта, хочешь — из ствольной артиллерии или РСЗО, а хочешь — устраивай БПЛА-охоту на мирных? Это что, и есть реализация указа президента о «создании санитарной зоны» между Белгородской областью и ВСУ? Некоторые чины в МО РФ так понимают реализацию приказа своего главнокомандующего? Если я ошибаюсь, тогда объясните, отчего такие страшные разрушения города Шебекино силами ВСУ происходят снова уже два месяца подряд, не только ежедневно, но и многократно в течение одного дня и явно с очень близкого расстояния?
После попадания НАТО-ВСУ в маслозавод в центре, после дневных завываний сирен сильный обстрел ВСУ случился и поздно вечером, в половине одиннадцатого ночи. Мы подскочили к окну — закатное небо затянуто чёрным дымом, клубящимся из нескольких точек на земле.
— Это недалеко.
— Это рядом в частном секторе. Вот, погляди, пишут: ВСУ выпущено сегодня по Шебекино… за четыре обстрела города… около тридцати боеприпасов, наше ПВО сбило 4 БПЛА, у нас ранено девять человек… машины уже не смотрю.
Сейчас пылает частный дом, хозяйка, старушка 87 лет, вроде цела. Дотла сгорели два автомобиля во дворе пятиэтажек — вот «подарок» их хозяевам…
Замученные событиями предыдущего дня, мы в эту ночь спим без сновидений, организм запросил пощады.
Всё по отработанной схеме: сначала гром выстрела миномёта ВСУ, противный визг летящего в воздухе снаряда, взрыв на земле! И только потом-потом заспанная древнегреческая красавица на кривых и когтистых птичьих лапах — сирена, ой, простите, тревожная сирена заводит свою песнь дуэтом с роботом — голосовым оповещёнием.
— Ведётся обстрел города…
А по предместьям, по дорогам и полям вокруг Шебекино и Белгорода рыщут БПЛА ВСУ, высматривают себе жертвы. Вот лихорадочное видео с автомобильного регистратора: дорога меж полей, один автомобиль пытался увернуться от БПЛА, съехал на поле и теперь догорает ярким пламенем, а его водитель, видно, оглушённый взрывом, шатаясь, бежит к кустарнику, укрыться, скорее! На следующем кадре этот трясущийся водитель, весь в крови, пьет воду из предложенной бутылки, спасибо, что живой, теперь его люди отвезут в больницу. А если бы на дороге никого больше не было? Что бы сталось с пострадавшим? На дороге Шебекино — Волоконовка — та же история, только водитель не успел среагировать и выскочить из авто. В результате у него ожоги 50 % тела, переломы и осколочные ранения. Надеемся и верим, что врачи спасут…
— Категорически не пользуйтесь объездной!
А как ехать? Как вести производственную деятельность? Одни вопросы…
Количество жилых домов, частично разрушенных, сгоревших, пострадавших, с выбитыми окнами и вынесенными балконами все увеличивается день ото дня!
Надежда, какая она волшебница! Стоит пройти несколько часов в относительной тишине, так уже мои мысли — отогнали? Всё?
Ан нет.
Цитата месяца: «Больше всего сейчас достаётся Шебекино» (Вячеслав Гладков, губернатор Белгородской области.)
Что за день? За один день пробито или разрушено ВСУ, снарядами или осколками, 8 многоэтажек, 18 частных домов (один — дотла), 17 автомобилей (два из них окончательно).
«…Делаем всё, чтобы наши строители максимально быстро выходили на объекты по восстановлению» (В. Гладков).
Сегодня ночью в больнице скончалась одна раненая, родные получают соболезнования, счётчик погибших от создания в Шебекино «серой зоны» растёт. Вчерашний обгоревший в авто человек тоже на грани жизни и смерти.
Губернатор сообщает о проводимых в Шебекинском городском округе дополнительных учениях по гражданской обороне и по аварийному переподключению линий энергоснабжения и воды на резервные источники. Указывает, что в Евпатории в белгородском лагере «Бригантина» 278 детей начали новую смену. Отрадно, однако, что «Бригантина» — лучший лагерь в стране! За два года там отдохнуло четыре с половиной тысячи белгородских детей. Губернатор выражает надежду, что в этом году будет окончательно сформирован проект расширения лагеря с целью увеличения количества мест… в добрый путь. А пока… в год восемь смен.
Девять утра, 22 июля 2024 года — практически мимо моего окна, мимо моего письменного стола с рёвом проносится нечто, эхо разносит второй, третий удар «охапки дров» оземь, большой такой, гигантской, только это не дрова, это мощный снаряд прилетел на мой город, что тут же подтверждает сирена — бьют по центру, мужской голос оповещёния просит:
— …Спуститесь, пожалуйста… Идёт артобстрел города…
События похожи на волны в штормящем море: то новое известие насмешливо швыряет тебя в самую пучину отчаяния и безнадёги, то тебя возносит к небесам — и в зобу дыхание спирает щенячьим восторгом.
