Правление Карла IV стало самым драматичным периодом в истории испанской монархии. Несмотря на то что картина исполнена в традициях придворной живописи, Гойя с поразительной смелостью изображает надменные и просто пустые лица самых высокопоставленных особ государства. Самое удивительное, что все они своими портретами остались довольны.
Парные картины «Маха обнаженная» и «Маха одетая» написаны по заказу Мануэля Годоя, всесильного фаворита испанской королевы Марии Луизы, для украшения его кабинета, где были собраны полотна великих мастеров (Тициана, Веласкеса и др.) с изображением обнаженных Венер. Первой была написана «Маха обнаженная»; тогда ее называли «Венерой» и лишь спустя время за ней закрепилось название «Маха». Махи, представительницы низших слоев испанского общества, носили яркие национальные костюмы, мода на которые распространилась в это время и среди испанской аристократии. Гойя осовременил и приблизил к жизни созданный им образ: фигура женщины не соответствует классическому канону, а модная прическа окончательно превращает ее из Венеры в маху. В то время в Испании инквизиция запрещала изображение обнаженного тела, вероятно, поэтому была написана «Маха одетая».
Существует легенда, что обе картины были соединены специальным шарниром, и по желанию зрителя можно было увидеть «Маху обнаженную», сдвинув «Маху одетую». Как это ни удивительно, одетая маха кажется более нескромной, чем обнаженная: ее прозрачное одеяние подчеркивает соблазнительные очертания тела, а взгляд подкрашенных глаз кажется вызывающим.
Это один из самых ярких портретов в творчестве художника. «Тициановское золото волос, рубенсовская белизна кожи, окрашенной горячей пульсацией крови, одушевленность зеленоокого взора, поражающего, как выстрел, все в ней говорит о переизбытке жизни и всемогуществе страсти», — восторженно писал о нем один из исследователей творчества Гойи. Исабель одета в костюм махи, ставший в Испании в начале XIX века обобщенным символом обольстительной женщины. Кроме того, эффектный костюм давал художнику возможность показать свое мастерство в передаче разнообразных тканей: сквозь прозрачные кружева черной мантильи просвечивают всполохи белой сорочки и розового атласа платья.
Если ранние портреты Гойя часто писал на фоне условного пейзажа, то в дальнейшем он использует нейтральный фон, на котором его виртуозная живопись выглядит особенно эффектно.
По словам Гойи, у него было трое учителей: Веласкес, Рембрандт и Природа. На протяжении всего творчества он был верен всем трем. Последний шедевр написан 81-летним художником в свободной живописной манере, которая по сути предвосхитила стиль импрессионистов.
Давид, легко и искренне менявший политические привязанности, боготворил последовательно Марата, Робеспьера, Наполеона. На большом портрете Наполеона, ставшего первым консулом во время перехода через перевал Сен-Бернар, величественной фигуре полководца противопоставлены маленькие фигурки солдат на заднем плане.
Образ Наполеона исполнен в романтическом ключе — ветер развевает его плащ, рука простерта в небеса, из-под надвинутой на лоб треуголки сверкают глаза, пряди волос падают на бледное лицо, губы плотно сжаты. Внизу полотна художник увековечивает на камне имя Наполеона рядом с именами Ганнибала и Карла Великого, которые также переходили Альпы. Первый консул остался доволен этим портретом и сразу же заказал несколько повторений.
Живописец, рисовальщик, музыкант Энгр был любимым художником королей Карла X и Луи-Филиппа, императоров Наполеона I и Наполеона III. Преклонение перед искусством античности и эпохи Ренессанса, умение видеть в натуре все самое лучшее и благородное, чистота и плавность «рафаэлевской» линии, лаконизм строго продуманных и отобранных деталей характеризуют его как последовательного неоклассициста.
На фоне идиллического деревенского пейзажа выделяется прекрасно прорисованный светлый силуэт 15-летней Каролин. Ее выразительный печальный взгляд, лихорадочный румянец, хрупкость фигуры словно служат предвестником ранней смерти девушки, которая умерла в год написания портрета.
