Особенно удавалось Констеблу передать в картине атмосферу облачного серого дня. На этой картине то тут, то там на землю ложится густая тень от облаков, но в далях проглядывает солнце. Передний план картины слегка пройден кистью с белилами — этот особый констеблевский прием создает ощущение того, что на травах и лопухах блещут капельки влаги.
«Телега для сена», один из наиболее известных пейзажей художника, не был отмечен критикой и публикой на выставке в лондонской Королевской академии художеств, однако на французском Салоне 1824 года картина принесла автору золотую медаль, вызвав восхищение публики, в том числе Стендаля и Делакруа.
Находясь под впечатлением от этой работы, Делакруа даже переписал фон в своей знаменитой картине «Резня на Хиосе». В Англию полотно было возвращено лишь в 1838 году. В этой работе Констебл добивается удивительно органичного слияния натурных впечатлений, свойственных этюдам, с рационально построенной композицией. Картина была написана в мастерской, источником для нее послужили несколько натурных этюдов, сделанных недалеко от Флэтфорда, на реке Стур. Здание, изображенное слева, и по сей день стоит позади Флэтфордской мельницы.
Тёрнер вошел в историю искусства как мастер морских далей и небесных просторов. В отличие от большинства английских художников, редко покидавших пределы туманного Альбиона, Тёрнер много путешествовал по Европе.
На исходе дня на фоне пламенеющего заката паровой буксир тянет прославленное в Трафальгарской битве боевое судно по Темзе в док, где оно будет превращено в лом. Выставленное в Королевской академии в 1839 году, это полотно сразу же было объявлено «самой изумительной работой величайшего мастера нашей эпохи». Тёрнер очень любил эту картину, называл ее «моя дорогая» и отказывался продавать. Поэтический и грустный образ старого корабля, отправившегося в свой последний путь, был для стареющего художника не только символом уходящей эпохи парусников, но и напоминанием о краткости земной жизни и мимолетности славы.
Россетти, английский поэт и художник, в своей живописи объединял зрительные и поэтические образы, сопровождая многие из своих картин стихами собственного сочинения.
В образе Астарты (мифологическая героиня, часто отождествляемая с Афродитой, богиня плодородия и чувственной, необузданной любви) он изобразил свою музу и любовницу Джейн Берден, которая была женой его друга Уильяма Морриса. После смерти своей горячо любимой жены и натурщицы Элизабет Сидалл, которая послужила моделью для многих работ художника, только новый роман с Джейн Берден, по мнению друзей Россетти, удержал его от депрессии и самоубийства. Изысканно-поэтическое творчество Россетти нашло продолжение в искусстве модерна.
Милле, будучи выходцем из семьи сельского органиста, с ранних лет приобщился к крестьянскому труду, что сказалось на выборе центральной темы его творчества. Сельская тема была достаточно распространена в живописи того времени, но крестьяне по традиции изображались или пасторально, или, напротив, иронично. На полотнах Милле показан человек, который в окружении прекрасной природы вынужден много и тяжело работать.
Здесь мы видим крестьянина и его жену на закате, которые слушают церковный колокол, призывающий к вечерней молитве. Простота и пафос благочестия этой картины завораживали зрителей, и вскоре почти в каждом французском доме появилась ее репродукция.
Руссо, глава барбизонской школы, вдохновляясь работами Рёйсдала и других голландских пейзажистов XVII века, а также Констебла, стремился создать во французской пейзажной живописи более свободный, неакадемический стиль. Он тонко передавал в своих произведениях различные состояния природы и световоздушную среду.
В 1830-е годы Руссо поселился в Барбизоне в лесу Фонтенбло и с большим реализмом начал писать окрестные ландшафты. Все картины художника отмечены гармонической уравновешенностью композиции. В «Просеке. Лес л’Иль-Адам» неприхотливый лесной вид гармонично вписан в арку из деревьев, охватывающую все пространство холста.
