Хотелось бы закончить этот трактат одним маленьким диалогом, который имел место на
кафедральном мини-банкете после защиты кандидатской диссертации очередной хорошенькой женщиной. После третьей рюмки коньячного напитка *** я спросил свою соседку, доцентшу этой кафедры:
– Что бы было, если бы в научных учреждениях работали одни мужчины, но поблизости
находилось особого рода заведеньице?
– Тогда вам не хватило бы зарплаты, а так мы все тут к вашим услугам за государственный счёт. Такой остроумный ответ, заслуживающий аплодисментов, дала мне замечательная женщина,
сама прошедшая сквозь огонь, воду и медные трубы любовного шефства. За одну только находчивость ей следовало бы присудить докторскую степень, и я искренне сожалею, что зловредные коллеги этому помешали, доведя её до незаслуженной стенокардии [28].
В нашем скромном сочинении, не претендующем на роль диссертации, затронуты животрепещущие проблемы, которые интересуют всех; приняты во внимание и развиты мысли, в изобилии теснящиеся на страницах многотиражных и стенных газет, посвящённых Женскому дню. Этот трактат – немного запоздавший подарок милым читательницам и спутникам их жизней к 8 марта 1974 г.
ПОСЛЕСЛОВИЕ:
ЭТЮД ФЕМИНИЗМА
Феминизация общества и выход женщин на всемирно-историческую арену поставили перед человечеством массу новых проблем и породили обширную литературу. Как после прорыва плотины на нас хлынуло целое море «опусов», «трактатов», «эссе», написанных всякого рода «сексологами», «социогинекологами», «сексофутурсоциологами».
Публикуемая работа Бориса Родомана занимает в этом мутном потоке особое место. Её автору в значительной мере удалось преодолеть в себе и в читателях нездоровое возбуждение и рассмотреть проблему достаточно объективно, без обильного истечения слюны и прочих соков. Автором проделана большая работа, несомненно имеющая научное значение. Впервые в истории науки подмечен и корректно описан феномен научно-сексуального шефства, порождаемые им гаремы и квазигаремы в научных учреждениях и высших учебных заведениях, а также синдром научно-сексуального самоизнурения женщин. Большой интерес представляет выявленный автором закон распада семьи при удвоении показателей социального статуса одного из супругов. Не ограничиваясь прославлением математики и количественных методов, автор умело применил их для вычисления коэффициента борделизации научных учреждений, для прогнозирования периодов распада и полураспада семей научных работников и трёподавателей вузов. По всему видно, что автор хорошо овладел своими нежными материалами, проникнув в душу и тело молодых страдалиц от науки гораздо глубже и тоньше, чем этого можно было ожидать, взирая на его аскетическую внешность. Трактат отличается прекрасной композицией и написан сочным, влажным языком. Отдельные разделы его с визгом просятся в хрестоматию. Всё это делает сочинение Родомана полезным пособием для научных работников и соискателей учёных степеней любого пола и возраста. На другой день после выхода в свет эта книга станет библиографической редкостью и будет из-под полы продаваться в Книжном проезде наравне с творениями Б.Л.Пастернака и М.А.Булгакова [29].
К числу недостатков работы надо отнести излишнее пристрастие автора к наукообразным терминам, преимущественно иноязычным, злоупотр ебление иностранными пословицами и поговорками, которые Родоман даёт без перевода на русский язык, словно для того, чтобы лишний раз поглумиться над малограмотным народом [30]. И, наконец, это болезненное, прямо-таки извращённое влечение к предметным указателям, за которое автор однажды поплатился, но не учёл горького опыта [31]. В его алфавитном перечне соседями оказались совершенно не сопоставимые, более того, не совместимые понятия, как, например, беременность и борделизация. Ставить слова рядом только за то, что они начинаются на одну и ту же букву – это уже не формализация науки, а, извините за выражение, формализм. Непонятно, для чего понадобилось называть латинскими терминами простые вещи, выделять курсивом и объяснять такие слова, как гарем и квартира (или квартирка), портфелизация и бордель… Тьфу Ты, Господи! простите – борделизация и портфель! Ну, всё равно: ведь каждый из нас и так знает, чт; это такое. Автор совершенно напрасно выдумывает новые слова: бордер;, социальный статус, стагнация. Наша наука, существующая много веков почти без изменений, успешно без этих слов обходилась. Лично я встречаю их впервые и потому уверена, что и прочие читатели их не поймут.