В трактате о сексуальном шефстве настораживает также какой-то потребительский, я бы сказала, торгашеский подход автора к научно-сексуальным процессам. Чего стоит эта коммерческая терминология: аванс, амортизация, отдача, транспортные издержки. Уж не воображаете ли вы, что кто-то кому-то отдаётся за проходной балл или отзыв на диссертацию? Если бы вы чаще посещали защиты курсовых и дипломных работ, то давно бы поняли, что мы ставим пятёрки каждому и каждой, кто написал или пробормотал хоть что-нибудь, а четвёрки всем остальным, поэтому неуспевающих студентов у нас нет. Недоброжелатели называют это завышением оценок, но ведь тем самым повышается моральный уровень, так как исчезают всякие нездоровые стимулы. Как опытная трёподавательница я полагаю, что лучшая тактика – ставить всем «пять, только пять». А вопрос о приёме и распределении пусть решают без нас другие инстанции.
Любовь – не картошка, а университет – не овощная база; не знают этого разве что первокурсники [33]. К сложным взаимоотношениям людей хозрасчёт неприменим; тем более, недопустим жаргон чёрного рынка. Чистая любовь, так же, как и чистая наука, может процветать только на плодородной почве госбюджетных ассигнований. Изгнание женщин из научных и учебных заведений несомненно бы оказалось делом интеллигибельным, т.е. гибельным для интеллигенции. Без женщин наука лишится своей генитально-воспроизводственной базы. Но этого никогда не будет, потому что этого не может быть. Скорее произойдёт обратное: мужчину изгонят отовсюду, где он сегодня торчит, заменят всякого рода механическими устройствами.
Бориса Родомана, автора этого трактата, я знаю с колыбели. Я тоже была одной из тех, кто в своё время позволил ему вступить на скользкий путь научной деятельности, и пока я в этом не раскаиваюсь. К сожалению, Борис не учёл всех критических замечаний. Он всегда на меня чихал и продолжает чихать.
Когда мне предложили прокомментировать его очередной опус, я долго кол ****ась по причинам, вполне ясным из настоящего послесловия. И всё-таки я решила рекомендовать это сочинение читателям. Дело в том, что Большой Учёный, так же, как и Большой Пис;тель, на каких бы идеологических позициях он не стоял, объективно, независимо от намерений, отражает ведущие процессы своей исторической эпохи. Если изображаемые им явления умело отделить от всего наносного и навозного, претенциозного и тенденциозного, то можно извлечь некоторую пользу, особенно на первых порах, пока ещё не появились идейно чистые исследования на ту же тему. Вот почему я сочла возможным рекомендовать этот трактат для тихого чтения в интимных кругах и для хранения на верхних полках домашних научных библиотек, куда не могут дотянуться дети до 22 лет, – опубликовать при условии послесловия.
Подмеченные автором извращения в стиле научной работы – это болезни роста, связанные с недавним выходом женщин на арену общественной жизни и с началом их пока ещё не вполне ясной, но несомненно великой всемирно-исторической миссии. Второе и окончательное пришествие матриархата неотвратимо. Ощущая приближение преждевременного конца, слабые и легко возбудимые накопители сперматозоидов трепыхаются и начинают пис;ть всякие трактаты, извергая на невинных девушек сопливые потоки мутной клеветы, но дни их уже сочтены.
В век пара мужчина называл себя локомотивом прогресса, а женщину – его тендером. На глазах моего поколения все паровозы заржавели, да и прочие локомотивы мало-помалу отмирают, уступая место электропоездам из одних вагонов. Незаменимых вещей не бывает, и мужчина – не исключение.
Оглянемся на прошлое, дорогие девочки, и спросим себя: как возникло это, с позволения сказать, «человеческое» общество? Какая-то стая обезьян, объевшись падалью в результате беспрецедентной эпизоотии у мамонтов, благодаря избытку пищи и хорошему климату случайно (методом проб и ошибок при участившихся случках) перешла от сезонной «любви» к круглогодичной. Тотчас же этим воспользовались пришельцы с Венеры – гонококки, спирохеты (трепонемы) и трихомоны. Большинство обезьянолюдей вымерло, но водившиеся среди них стихийные дарвинисты догадались: лучше всю жизнь жить с одной женой, чем с провалившимся носом. Так возникла современная многолетнемёрзлая моногамная семья, а с нею – частная собственность и государство.
Первые государства были застойными, они не развивались, потому что фараоны отбирали у тру-щихся все излишки пищи сверх прожиточного минимума, отнимали и свободное время, пуская его на строительство пирамид. Только в Европе, благодаря умеренному климату, разнообразию природных условий и чрезвычайной изломанности береговой линии, люди сообразили: нельзя всю прибавочную стоимость отдавать феодалу, надо кое-что утаить для себя и детишек. Так появился Институт наследования имущества и сословных привилегий (НИИНИиСП), а с ним и все неисповедимые стимулы дальнейшего развития.