Незнакомые термины действуют на членов Учёного совета, как тряпка на быка. Веками для боя быков подбирались самые красивые, самые яркие красные тряпки, как вдруг недавно выяснилось, что крупный рогатый скот цветов не различает. Выходит, красный цвет нужен, чтобы бесить не быка, а зрителей. Для приведения в ярость быка достаточно, если вы перед ним хоть чем-нибудь помашете. Учёные – народ обидчивый. Вы будете толковать им о деградации чернозёма и скорости течения в водогноилищах, а они примут это на свой счёт. От такого ложного наукообразия работа не выигрывает. Стоит ли ограничивать научную работу тем объектом, который значится в его заглавии? Неплохо было бы, если бы автор, так ярко и образно описавший все перипетии сексуального руководства аспирантками, сказал бы хоть два слова о руководстве несексуальном, поскольку таковое ещё имеет место в научных организациях.
Отмеченные недостатки не умаляют достоинств работы, если иметь в виду приводимые в ней факты и ползучие эмпирические обобобщения. Но каковы же идейные позиции автора? Куда он нас зовёт, чт; предлагает в качестве идеала?
Со всей надлежащей серьёзностью мы должны предостеречь читателя: идейная сторона сочинения Бориса Родомана не может быть принята безоговорочно. Пресловутая «объективность» автора на самом деле есть не что иное, как тонко замаскированный тенденциозный мелкобуржуазный объективизм. Пока люди состоят (к сожалению) из мужчин и женщин, никакой объективности в вопросах пола нет и быть не может. Любая попытка «подняться над уровнем пола» (хотя бы выше плинтуса), взобраться на сверхполовой уровень, независимо от желания автора приводит к тому, что он скатывается на позиции мужчин.
Галантные реверансы «милым читательницам» не должны нас вводить в заблуждение. В поворотные моменты изложения автор трактата показывает своё настоящее лицо: он выступает как типичный представитель своего класса – класса мужчин-эксплуататоров, рассматривающих женщину только как средство вдохновения и наслаждения.
Открыто пропагандировать циничную идеологию донжуана в наши дни никто уже не смеет, поэтому сторонники вещного использования женщин прибегают к наукообразной демагогии. Сколько бы ни рядился автор в тогу защитника прекрасного пола, сколько бы ни проливал крокодиловых слёз по участи «милых сестёр» – со страниц его сочинения то и дело проступает мурло мещанина-домостроевца. (Я не имею в виду «Домострой» – наш университетский жилищно-строительный кооператив первой категории, в правлении которого сама состою).
Вершины неприкрытого цинизма достигают рассуждения автора о так называемых ключах и замочных скважинах. Уж не у этих ли скважин провёл автор все три года аспирантуры, так и не защитив диссертацию в срок (как, впрочем, и прочие аспиранты)? Настоящей замочной скважиной является в сущности весь этот трактат. Глядя через него, можно получить искажённое представление о научной работе, если не вооружиться критическими очками.
В последнем разделе трактата автор пытается убедить нас в том, что для женщины, готовящей диссертацию, самым нормальным исходом работы является беременность. Оставив это не проверенное утверждение на совести автора, зададимся вопросом: а кто виноват? Ну, конечно же, заведующий кафедрой [32]. Этого бы не случилось, если бы его пост заняла порядочная женщина из тех, кого я ежедневно вижу в зеркале.
Кстати, о порядочности. Хотелось бы знать, кого это Борис Родоман называет «климаксным сообществом». Из курса геоботаники, изучавшегося мною тридцать лет назад, я помню, что так раньше назывались гармоничные, устойчивые, богатые и разнообразные по своему составу растительные сообщества, достигшие высокой степени совершенства и никакому дальнейшему развитию не подверженные. Такое сообщество имел в виду поэт: Шуми, шуми, зелёная дубрава.
Для климаксного сообщества считались невозможными дальнейшие сукцессии и проградации, а деградировать ему больше некуда.
Антиэволюционная теория климаксов передовой марксистской наукой давно опровергнута, но
даже если бы этого не произошло, перенесение геоботанических терминов на сложные явления научно-половой жизни вряд ли правомерно. Если речь идёт не о растениях, а о женщинах, достигших климакса, то скажите об этом прямо, господин Родоман; вас за это никто не осудит.
Наши студенты – люди взрослые и хорошо подкованные. Они сами изучают половую структуру населения и потому мы в виде исключения разрешили им произносить на научных семинарах вслух такие слова, за которые в средней школе удаляли из класса. Обо всём этом надо говорить просто и спокойно, без возбуждения.